Книга Территория сердца, страница 95 – Весела Костадинова

Елена молча прошла мимо меня, даже не посмотрев, быстро собрала свои вещи и вышла прочь из приемной.

Алла вернулась за свой стол, чуть поджав губы.

— Я все сделаю, Александр Юрьевич, — тихо сказала она Болотову, который так и стоял в приемной, словно не знал, что делать дальше.

— Хорошо, — вздохнул он и вернулся к себе.

Я посмотрела на Аллу, и в глазам моих читались сотни вопросов.

— Не сейчас, Зара, — устало ответила она. — Если хочешь реально помочь — отнеси Саше чай. И плесни туда коньяку, хорошо. Нормально плесни, чтоб было что пить.

— Может тогда лучше в коньяк чая накапать? — не удержалась я. — Все уже молчу.

Алла устало улыбнулась, её глаза на мгновение стали чуть мягче.

— Можешь и в коньяк накапать, мышонок, — тихо сказала она, качнув головой. — Только постарайся не переборщить. Он и так на грани. Досталось сегодня мужику. Сука напоследок оттянулась. И мне накапай тоже….

— 400 капель валерьянки?

— Можешь даже 402, — мотнула она головой.

Я кивнула и, стараясь не шуметь, прошла на маленькую кухню, где у нас всегда был запас чая и… кое-чего покрепче. Наполнив чашку горячим чаем, я вылила туда хорошую порцию коньяка, глядя, как золотистый напиток смешивается с крепким чаем. В другую кружку плеснула и Алле, только уже чистого коньяка, понимая, что она тоже пережила неприятные минуты.

Я вернулась в приёмную с двумя чашками, одна с чаем и коньяком для Александра, другая — с чистым коньяком для Аллы. Когда я поставила кружку перед ней, она вздохнула и благодарно кивнула:

— Спасибо, мышонок. Сегодня был тот ещё день.

— Не за что, — ответила я.

Алла кивнула, делая маленький глоток и прикрывая глаза, будто пытаясь хотя бы на минуту расслабиться.

— Что будет… дальше? — все-таки не смело спросила я, застывая рядом с ее столом, но не спеша заходить к начальнику.

— С сегодняшнего дня и до конца праздников она числится в отпуске. После этого у нее два пути: в наш офис в Питере или на вольные хлеба. Видеть ее здесь Саша больше не желает. Никто не желает. Иди, неси… успокоительное шефу. И Зара, — она внезапно взяла меня за руку, — пожалуйста. Ради меня, ради Влада…. Перебори сегодня свои чувства к Саше. Знаю, он тебе не нравится, знаю, что не приятен, но пожалуйста, сделай это ради нас. Прошу тебя.

Внутри меня что-то дрогнула. Железная Алла не просила — она требовала. Всегда. Но не сегодня. Она знала, что этот человек мне не нравится, но просила об одолжении. Перебороть себя и свою неприязнь. На один день, на один раз.

Один раз мне это удалось, когда я сама коснулась его руки. Получится ли сейчас? И что вообще нужно делать?

Я постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла. Александр сидел за столом, опустив голову в руки, как будто что-то обдумывая. Его обычно сильное и уверенное лицо сейчас казалось утомлённым и осунувшимся. Но в ушах у него…. Были мои наушники. Он слушал мой плеер.

Я почувствовала, как заливаюсь краской. Молча поставила перед ним чай с коньяком или коньяк с чаем.

Он поднял голову, доставая один наушник.

— Что это за мелодия? — спросил он.

— Какая именно? — я постаралась, чтобы голос звучал ровно.

— Мне ее напеть? — тихо усмехнулся он, протягивая один наушник мне. Всё, что я могла сделать — это принять наушник и осторожно вставить его в ухо. Теперь мы оказались, мягко говоря, близко друг ко другу. Слишком близко, как по мне. Но я не дрогнула, вспоминая просьбу Аллы.