Книга Территория сердца, страница 39 – Весела Костадинова

— Чего сидим? Кого ждем? — в приемную стремительно вошла Алла, как всегда энергичная, как всегда бодрая, не смотря на свой возраст. — Ты, я смотрю, никак заскучала, мышонок?

— Алла Викторовна, — я подняла глаза к потолку, — и вы туда же!

— Послушай, Зара, — Алла подошла к моему столу и посмотрела прямо в глаза, — Александр Юрьевич никогда, слышишь, никогда ничего не делает просто так. Если он назвал тебя мышонком, подумай хорошо, почему?

Я нахмурилась, пытаясь понять, что же имела в виду Алла. Почему все зациклились на этом глупом прозвище? Мышонок, так мышонок, мне-то что? Но её взгляд, такой внимательный и серьёзный, заставил меня задуматься.

— Алла Викторовна, — вздохнула я, — если честно, я не понимаю. Может, просто это его способ… я не знаю, указывать на мою незначительность или что-то вроде того? Что-то вроде «ты здесь никто и звать тебя никак».

— И этому «никто» он вдруг разрешает показывать острые зубки, — усмехнулась она. — Ну-ну, конечно.

Я вспыхнула, вспомнив сколько раз отвечала Болотову довольно…. Прямолинейно. Сколько раз огрызалась на его замечания, сколько раз, не смотря на то, что почти падала от страха, заставляла себя смотреть в глаза.

Я понимала, что Алла давно уже ведет какую-то свою, не понятную мне игру, зачем-то использует меня, постоянно дразня Савельеву. Но от меня были скрыты как причины ее мотивов, так и конечная цель. Что-то эти две женщины между собой не поделили, и теперь одна сделала меня своим оружием.

Мне не хватало опыта и смекалки понять, что именно она от меня хочет, почему вдруг затеяла этот странный разговор, почему назвала мышкой, как и ее начальник. Вот в такие моменты я остро чувствовала, как не хватает мне совета взрослого, мудрого человека, способного подсказать и указать хоть какое-то направление.

— Ладно, девочка, — вдруг легко рассмеялась Алла, — не бери в голову болтовню старой, уставшей тетки. На самом деле ты молодец. Александр Юрьевич доволен. Твоей работой в выходные, — пояснила она на мой недоуменный взгляд. — Отличная работа.

— Может меня уже переведут в отдел маркетинга? — с кислой миной спросила я.

— Прости, дорогая, но…. такая корова нужна самому.

Замечательно, то мышка, то корова…. Определились бы уже!

— Ладно, мышонок, на сегодня хватит философии, — вдруг бодро сказала Алла, возвращая мне знакомую чашку с остатками кофе. — Отдыхай, собирайся домой. И… подумай все-таки на досуге, чего же тебе не хватает. Ум есть, смекалки — и того больше, смелость даже дуростью попахивает, инициативности бы вообще поубавить. Так чего, мышка?

Этот вопрос я обдумывала весь вечер и все следующее утро, прекрасно осознавая, что Алла пыталась мне подсказать что-то, чего не хотела говорить прямо. День шел своим чередом, пока Влад не дернул меня посреди дня к себе.

— Глянь, Зара, — он освободил мне место за своим столом около экрана компьютера. — Это документы на переговоры с Башнефть. Которые через двадцать минут, — он глянул на часы. — По технической части меня все устраивает, но вот демонстрационная…. — он поморщился. — Резюме…. Слишком….

— Совковое? — подсказала я, невинно хлопнув глазами.

Он снова поморщился, но кивнул.

— Наших ребят учили хорошо работать, но не учили себя подавать, — проворчал он, против воли в его голосе появились отцовские нотки. — Общая проблема всех в нашей области.