Книга Территория сердца, страница 35 – Весела Костадинова

— Лена, — позвал он Савельеву, — ты едешь?

На долю секунды его глаза скользнули по мне и Алле, но он тут же вернулся к Савельевой.

Та молча кивнула, поднимаясь из-за стола, и не глядя ни на кого пошла рядом, забрав верхнюю одежду.

— Вот это, блядь, поворот, — вырвалось у меня, когда стих звук их шагов, а уши перестали полыхать огнем.

— Сидишь, молчишь, делаешь вид, что тебя здесь не было, — сурово и жестко осадила меня Алла. — Откроешь рот — вылетишь с волчьим билетом. Усекла?

Ни разу за этот месяц она со мной не разговаривала в подобном тоне. В принципе, понятно почему. Поговорку про ночную и дневную кукушек я знала с детства.

Я кивнула, не в силах выдавить ни звука. Вся бравада, которую я ещё недавно чувствовала, испарилась, оставив после себя только пустоту и презрение…. А может и брезгливость.

— Хорошо, — чуть смягчившись, добавила она. — Если ты хочешь остаться здесь, тебе нужно понимать, что иногда лучше не знать и не видеть. И уж тем более не комментировать.

Я снова кивнула, делая вид, что доклад «Есть ли „жизнь“ после геонавигации или некоторые нюансы интеграции ГС в ГГДМ, как элемент применения комплексной технологии сопровождения бурения, на примере месторождений Западной Сибири»* — самое увлекательное чтиво в моей жизни.

— Впрочем, — Алла снова сладко потянулась, — вскоре, моя дорогая, я предчувствую очень, ну очень увлекательный цирк. И мы с тобой, милая, будем первыми зрителями, сидящими в первом ряду. А кто-то…. — добавила она едва слышно, — и поучаствует.

* Реально существующий доклад, с весьма креативным названием. В чем его юмор — поймут только геологи!

До конца недели, мне казалось, я не доживу. Бесконечные совещания, переговоры, встречи, протоколы, письма, расписание, кофе, звонки…. В какой-то момент я думала моя голова взорвется и мозги будут стекать по белоснежным стенам приемной.

Как и было сказано, Алла уехала с делегацией на лукойловскую конференцию, оставив меня один на один с монстром. Савельева, естественно, помогать не спешила. Напротив, она словно наслаждалась, глядя как я беспомощно трепыхаюсь в груде навалившейся работы и поручений. К концу дня мне порой казалось, что ноги живут отдельно от тела, а голова вообще не моя. При этом Болотов спуску мне не давал, каждый вечер нагружая дополнительными требованиями. Я ела урывками, явно сбросив еще пару килограмм, спала по три-четыре часа в сутки, посвящая все свободное время детальному изучению деятельности компании. Да я даже в туалет сходит не успевала порой! Месяц перед этим показался мне просто райской жизнью.

Влад так до конца недели на работе и не появился. Иногда у меня проскальзывала мысль, спросить у Александра о сыне, однако разум и инстинкт самосохранения брали верх: я молчала.

Иногда, глядя на себя в зеркале туалета, я не могла не согласиться с точностью определения, данного мне начальником, мышка и есть мышка. Пепельные волосы, которые я неизменно убирала в строгую прическу, открывая тонкие черты лица, не позволяли мне выделяться из толпы. Высокие скулы и аккуратный, немного вздернутый нос, казалось, придавали мне какой-то угловатости, несовместимой с представлениями о женственности. Фигура тоже не помогала: тонкая, без излишков — ни груди, ни жопы. Подтянутость, доставшаяся от детства в тайге, скорее придавала мне спортивный вид, чем женскую мягкость форм. Но это было единственное, что я могла в себе считать преимуществом: благодаря отцу-лесничему я знала, как держать тело в тонусе.