Книга Территория сердца, страница 147 – Весела Костадинова

Паша молча смотрел, как я собираю экран, а затем начал делать то же самое, хоть и медленнее. Его руки дрожали от усталости, но он не останавливался. В лесу уже почти стемнело, и каждый звук ветра или скрип снега заставлял меня напрягаться ещё больше. Время поджимало, и нам нужно было закончить работу как можно быстрее.

Наконец, и второй экран был готов и установлен. Тепло от костра стало значительно ощутимее, и это давало надежду. Лапник, на котором лежали Саша и Михаил, тоже прогрелся.

— Сколько у нас времени? — спросил Паша, присаживаясь рядом со мной, его лицо было напряжённым.

— Не знаю точно, часов на 12 хватит, — мне казалось в теле нет ни одной мышцы, которая бы не болела, голова кружилась от голода.

Я легла рядом с Сашей, чувствуя его тепло. Он открыл глаза и едва приподнялся на локтях.

— Я подвел тебя, мышонок…. — тихо сказал он.

Я замерла, услышав его тихие слова. Внутри всё сжалось от их смысла. Саша, всегда такой сильный и уверенный, лежал рядом, слабый и раненый, и казалось, что он потерял не только силы, но и веру в себя.

— Саш, — тихо начала я, чувствуя, как мой голос дрожит от усталости и эмоций. — Ты никого не подвёл. Мы живы. Мы держимся. Это самое главное. Нас должны уже искать…. Паша… Паша, скотина, ты уснул что ли?

— Не дергай его, Лучик, — тихо попросил Саша, — поспи сама, я подежурю. Все равно никакого толку от меня больше нет…

Я прижалась ближе к нему, чувствуя, как его рука слабо лежит на моей. Его слова резали, наполненные горечью, но я знала, что он просто не может смириться с ситуацией, когда не может контролировать все вокруг, как обычно.

— Ты мне нужен, Саш…. Просто нужен, понимаешь. Если я…. если с тобой…. Я жить не смогу, — слова вырвались сами собой, понеслись вперед головы. — И не захочу, понимаешь ты это? Там, в вертолете, когда я думала, что у тебя перебита артерия… я умирала вместе с тобой! Думала, что если ты… я лягу рядом и больше не встану. Смерть от мороза — она легкая….

Саша смотрел на меня с широко раскрытыми глазами, его дыхание стало тяжёлым, словно он пытался осмыслить мои слова. Лицо его побледнело ещё больше, если это вообще было возможно. Он медленно потянулся ко мне, сжал мою руку крепче, и я чувствовала, как его пальцы дрожат.

— Нет, Лучик, — прошептал он, его голос звучал глухо, пропитан болью. — Не говори так, пожалуйста. Смерть… — он с трудом сглотнул, — это не выход. Ты сильная, ты всегда была сильной. Если меня не станет… — он замолчал, явно борясь с собственной болью. — Если меня не станет, ты должна продолжать жить.

— Да хрен-то там я кому-то что-то должна! Если моя судьба терять тех, кого люблю — да к херам такую жизнь! — я почти кричала шёпотом, впрочем, могла бы и во все горло — никого бы не потревожила.

— Значит, все-таки любишь? — вдруг спросил Саша, натужно улыбаясь.

Слова Саши будто ударили меня в самое сердце. Я замерла, его слабая, натужная улыбка, даже в этой ситуации, вызывала во мне столько эмоций, что я не могла сдержаться. Слёзы текли по моим щекам, и я даже не пыталась их вытереть.

— Да, — выдохнула я, едва дыша от переполняющих меня чувств. — Люблю… Твою чертову уверенность, твою силу… и твою слабость тоже, когда ты её показываешь. Люблю твою гордость и твою деликатность, твое терпение и даже твое похмелье люблю.