Книга Темный полдень, страница 77 – Весела Костадинова

От страшных воспоминаний перехватило горло. Я до сих пор так и не смогла полностью избавиться от того леденящего ужаса, который испытала, увидев как мои данные медленно, но верно уплывают в сеть.

Андрей кивнул, открывая ящик стола и доставая оттуда кучу флешек.

Я встала, потерла глаза и выглянула в окно на залитый солнцем лес, пока он сбрасывал фотографии на один из носителей и форматировал карту памяти до исходного состояния. Словно по контрасту со снимками, день стоял невероятно солнечный и теплый.

— Пора мне возвращаться, — заметила, бросив быстрый взгляд на хозяина.

Показалось мне или на мгновение во взгляде Андрея проскользнуло сожаление.

— Я отвезу.

— Не стоит. Идти до села не далеко, я доберусь пешком.

Он недовольно поджал губы, но возражать не стал, понимая, что не стоит дразнить гусей в селе и вызывать дополнительные слухи.

— Вот мой номер, — Андрей быстро написал цифры на бумажке, — Звони.

— Хорошо. Вот бл….. — выругалась я, посмотрев на свой телефон.

— Что такое? — нахмурился Андрей.

— Ничего…. — я не стала ничего объяснять ему, матерясь про себя и глядя на 8 пропущенных вызовов от Димы. Вчера я поставила трубку на беззвучный режим и забыла включить обратно. Кажется, мне предстоял впереди не простой разговор.

Быстро собрав вещи, отдав Андрею его свитер, я вышла из дома и быстрым шагом пошла по направлению к селу. Но пройдя шлагбаум с надписью на секунду замерла и обернулась. Сердце сжалось от легкого сожаления, потому что именно в этом доме я впервые за несколько месяцев ощутила настоящее спокойствие и умиротворение. Хозяин все еще стоял на пороге и смотрел мне вслед. И на минуту мне показалось, что лицо его выглядит… грустным. Но он был далеко, разглядеть его я не могла, поэтому поняла, что сама себе это придумала.

Май

Чем ближе я приближалась к своему дому, тем сильнее меня охватывало чувство тревоги. Восемь пропущенных звонков от Хворостова оптимизма тоже не прибавляли. В его мании контролировать и опекать я предчувствовала, что наскребла себе серьезные неприятности на хвост.

Атмосфера в селе стала гораздо более напряженной, чем была вчера. Едва я вышла на центральную улицу, как тут же стала предметом неодобрительных взглядов и перешёптываний. Взгляды были колючими, словно каждый встречный пытался прожечь во мне дыру. Женщины на лавочках у своих домов, обычно болтающие о хозяйстве, вдруг умолкали, стоило мне приблизиться. Некоторые даже демонстративно поворачивались спиной, делая вид, что меня вовсе не существует.

Но самый неприятный момент был в том, что я не понимала, о чём они говорят, даже когда слышала их шёпот. Их интонации были тяжелыми, неприятными, подозрительными. Невольно я ловила себя на том, что вслушиваюсь в эти шепоты, пытаюсь уловить знакомые слова, но все было тщетно.

Пока я шла по улице, на меня бросали взгляды несколько мужчин, стоящих у сельпо. Их лица были суровы и закрыты, как надвигающиеся тучи. Один из них что-то сказал, остальные одобрительно кивнули, но слова были для меня непонятны. Я ускорила шаг, надеясь, что это лишь мои страхи и воображение рисует угрозу там, где её нет.

Когда я наконец дошла до своего дома, сердце билось в бешеном ритме. Я быстро переоделась и спрятала флешку с фотографиями в самое надёжное место, которое смогла найти. Решила прогуляться до магазина, чтобы попытаться узнать новости и хоть немного разобраться в происходящем. Судя по всему, поисковые группы вернулись, но нашли ли они ребенка, так и оставалось загадкой.