Онлайн книга «Темный полдень»
|
Жертвы, приносимые раз в двадцать пять лет, и их таинственный Вакуль, которому они молились, — всё это казалось нелепым, жутким мифом, но каждый факт, каждый собранный кусочек истории указывал на то, что люди из Бобков верили в свою связь с духом воды настолько глубоко, что были готовы приносить человеческие жертвы ради мнимого процветания. Лишь теперь я начала понимать, как сильно вся эта традиция была вбита в их сознание, передаваясь из поколения в поколение, как тяжкое, неумолимое бремя. — Судя по тому, что было в записях Надежды, — рассказывала Юлия Александровна, потягивая чай у нас в гостиной, — незадолго до твоего прибытия в село она провела обряд призыва новой жрицы…. У нее самой сил уже не хватало исполнять эту роль. Она пришла на капище и сделала куколку — Акань, наделив ее классической внешностью полудницы. А через несколько дней Дмитрий привез тебя в село. Как тут не поверить в мистику. Вообще, совпадений в этой истории столько, что волей-неволей начинаешь задумываться. Сначала она не восприняла тебя как нечто значимое, хоть ты и обладала всеми внешними проявлениями жрицы — волосы, глаза, молодость…. Но услышав то ли от него, то ли от тебя предположение, что твоя мать родом из села — сразу же смекнула в чем дело. Перерыла твои вещи и нашла фото Агнии. Тут уж отпали последние сомнения. Она восприняла это как знак, подтверждение того, что ритуал призыва сработал, что Акань, эта её куколка, воплотилась в тебе. Надежда слишком долго была верной служительницей этого культа, чтобы поставить под сомнение его правдивость. — В Дмитрии все старейшины видели Хозяина. Как иначе? Он справлялся с кризисами, сумел подстроить жизнь села под современные реалии, давал людям работу и возможность жить. Молодой, красивый. Но была одна проблема — в его сердце прочно поселилась та, которую в селе не очень-то любили: и за красоту, и за деловую хватку, и за непохожесть на других. В Наталье возродились лучшие черты ее матери, дерзкой бунтарки из прошлого. Наташа знала себе цену и не хотела подчиняться старым законам. — И для Надежды, и для старейшин, — продолжила Юлия Александровна, — Наталья была как заноза в жопе, простите ребята. Она олицетворяла ту силу, что могла разрушить весь их культ, показать людям, что можно жить иначе, не зависеть от старых ритуалов и страха перед вымышленными духами. И, конечно, Дмитрий, и под ее влиянием, и под собственным здравым смыслом отказывался от старых верований. — Дальше, Айна, Андрей, я вступаю на скользкую тропу собственных предположений, основываясь на знании человеческой природы. Андрей, — она улыбнулась ему, сидящему на диване рядом со мной и обнимающему за плечи, — вы, как мужчина, может даже быстрее меня поймете. Если я правильно берусь судить, ваше столь яркое появление в селе, Айна, ваш образ и поведение, далеко не такое к какому привык Хворостов, вызвали в нем любопытство. Хищник по природе, защитник по характеру — он увидел в вас все то, что притягивало его. Я права Андрей? Так это действует у мужчин? Андрей задумчиво посмотрел на Юлию Александровну, слегка улыбаясь. Он чуть сильнее сжал моё плечо, словно поддерживая, а затем ответил: — Думаю, вы правы. Она была другой, — ответил он, взглянув на меня. — похожей на Наталью по характеру, только по-своему. Более сильной. Более зрелой. |