Книга Надежный тыл, страница 38 – Весела Костадинова

— Значит, — горько фыркнула я, — нашел няньку для своей дочери? В моем лице, так, Дани?

— Нет, — помолчав ответил он, посмотрев в сторону, — нет. Она… она плакала всю неделю. А сегодня сама попросилась сюда. Я не… не смог отказать.

Я гневно фыркнула.

— Ты не смог отказать! Она захотела, ты принял решение. А меня кто-то спросил, Даниил? Я не твоя жена, Дани, и не ее мать. Я вам ничем не обязана, напоминаю тебе. И как минимум требую уважения! В конце концов, мой телефон ты знаешь и обязан был предупредить!

Он горько усмехнулся.

— Отвык… Отвык, Лин, что кто-то может сказать мне «нет». Отвык от того, что кто-то принимает решения без меня. Отвык от того, что кто-то умеет нести личную ответственность. Прости.

Я вздохнула, потирая лоб рукой.

— Можно… — тихо спросил он, — можно подойти к тебе ближе?

— Боишься вилы в бок получить?

— Нет, — слабо улыбнулся он. — Не хочу…. Снова обидеть.

Эти слова задели меня сильнее, чем я ожидала. Его привычная уверенность, почти холодная расчётливость, сейчас казалась растаявшей, уступив место чему-то настоящему. Я сделала глубокий вдох, пытаясь принять его таким, каким он был в этот момент, а не таким, каким я привыкла его видеть.

— Иди… если не боишься испортить ботинки стоимостью как моя месячная зарплата.

Он снова улыбнулся, подходя ближе.

— Лин… знаю, что сейчас ты зла на меня. Да и хотел я это сделать ближе к праздникам… но вот… держи, — он протянул мне папку с документами, от чего у меня сердце рухнуло в район живота.

— Это документы на увольнение? — спросила тихо.

— Дурында! Открой.

Облизав губы, я раскрыла папку, и буквы запрыгали у меня перед глазами, а строки стали расплываться от набежавших на глаза слез.

— Даниил…. Это….

— Дейв теперь твой. Ни одна сволочь не сможет с ним ничего сделать. Сегодня оформили все документы на твое имя.

Слёзы катились по щекам, и я не могла их остановить, как ни пыталась. Они текли сами по себе, подчиняясь той буре эмоций, которая охватила меня. В голове не было ни одной связной мысли, только одно: это реальность, и она слишком велика, чтобы вместить её разом.

— Дани… — прошептала я, ощущая, как голос дрожит. У меня перехватило дыхание, и прежде чем я успела что-то ещё сообразить, обняла его за шею, крепко, почти отчаянно. — Спасибо! О боже… спасибо!

Он не сразу ответил, но я почувствовала, как его руки мягко обняли меня в ответ. Это было так непривычно — его тёплое, сильное объятие, которое, казалось, говорило больше, чем он мог сказать вслух.

— Послушай, — заговорила я, вытирая слёзы рукой, но продолжая держаться за него, словно боялась, что это всё исчезнет. — Я отдам тебе премию… полностью. И после… я отработаю…

— Нет, — отрезал он твёрдо, его голос прозвучал уверенно, но спокойно. — Нет, Лин. Это мой подарок тебе на праздники.

Я замерла, его слова прозвучали настолько решительно, что мне пришлось глубоко вдохнуть, чтобы не расплакаться снова.

Он помолчал, и в уголках его губ появилась лёгкая, едва заметная усмешка.

— В конце концов, Лин, — добавил он, слегка наклонив голову, и легко целуя в уголки губ, — должен же я оправдать статус твоего богатого любовника, не так ли?

Я фыркнула, полузасмеялась, полурасплакалась, а потом покачала головой, убирая волосы с лица, все еще не веря в то, что мой лучший друг теперь полностью в безопасности. Руки Даниила все так же крепко обнимали меня, прижимая к себе. Он словно бы даже не замечал, что я одета в старую, грязную куртку, что он меня пахнет лошадьми, сеном и…. прочими атрибутами конюшни.