Книга Надежный тыл, страница 135 – Весела Костадинова

— Что, Ань, сюрприз? Как говориться: чудны дела твои, Господи. Да? Но факт остается фактом: твоя подруженька гораздо раньше тебя поняла, что в нашей семье…. Не все в порядке. Надо отдать ей должное, она это поняла, даже раньше меня, я тогда еще цеплялся за что-то. Только вот не поняла она одного: семью разрушила не твоя внешность, Ань, и даже не твои чертовы пирожки, а твой эгоизм. И мой, к слову, тоже. Третьего эгоиста рядом с собой я видеть не хотел, честное слово. Кстати, в отличие от Алины, Анжелика мне в любви призналась.

Слова повисли в воздухе, оставляя за собой тяжёлую тишину. Анна закрыла лицо руками, и её плечи затряслись, но она всё ещё молчала. Анжелика, напротив, отвернулась, стараясь выглядеть равнодушной, но её сжатые кулаки выдавали её злость и бессилие.

Даниил медленно выдохнул, будто сбрасывая часть напряжения, но его взгляд остался сосредоточенным и безжалостным. Он ждал ответа, но никто не решился заговорить.

— Почему… — на белом, пергаментном лице Анны жили одни глаза, — почему ты мне… не сказал, — каждое слово давалось ей с трудом, словно в горле застряло что-то колючее и острое. Боль в глазах была такая, что мне стало ее по-настоящему жаль. Руки Анны ходили ходуном.

— Это, Ань, было последней каплей, — голос Даниила был безжизненным, тоскливым, — Ровно тогда внутри меня что-то сломалось окончательно. Ты, которая любила меня, или думала так, ты ведь даже не почувствовала, не поняла, не увидела. Открой я рот тогда, Ань…. На все мои попытки исключить эту женщину из нашей жизни, помнишь, что ты мне сказала?

Анна дрожала мелкой дрожью.

— Она ведь крутила тобой, как хотела. Подначивала, подзуживала. Могу даже предположить, чем объясняла то, что я не рад вашей дружбе…. И что же ты сделала, Ань, в ответ на мои попытки? Ты стала мне врать. Врать в лицо, скрывая вашу продолжающуюся нежную дружбу. Выкручивалась, лгала, недоговаривала… Ты посчитала, или тебе внушили, что я ревную тебя к ней, но ее интересы поставила выше, чем интересы нашей семьи. Она настраивала тебя против меня, против Киры, а ты ей верила. Ей, Ань, а не мне! И вот тогда…. — он зажмурился от боли, — тогда я понял, что все, что ты говоришь и во что веришь — одна большая ложь. Иллюзия. Картинка. Не меня ты любишь, а тот уровень жизни, что я даю тебе.

— Это не правда! — крикнула Анна, ее затрясло от боли.

— Правда, Ань! Та самая правда, которая убила меня тогда! Потому что, когда любят — верят! Когда любят — не лгут, глядя в глаза! — рыкнул он. — Потому что, когда любят — пытаются понять, что происходит! Не закрывают глаза на проблемы! И знаешь, Ань, тогда я прошел свою пытку болью! Всю жизнь любить, а потом понять, что тебя не любят! И даже не слышат! Что считают не человеком, а безмозглым идиотом, слепым дебилом который разве что и умеет, так это деньги домой приносить! Что все, что говорят — ложь! Одна сплошная ложь! Неужели ты думала, что я не знал, что вы продолжаете тесно общаться?

А когда я начал настаивать, ты в глаза сказала мне, что я сволочь ревнивая! Скажи, Ань, я тебе правду, кого бы ты в этом всем обвинила? Ее, которой смотрела в рот, или меня? Ты думаешь, Ань, я стальной? Не чувствую боли? Не могу сломаться? Могу. Ты год, день за днем убивала меня своей ложью… А потом я просто махнул рукой… И сломался……