Книга Надежный тыл, страница 102 – Весела Костадинова

Я почувствовала, как внутри закипаю. Ещё один «мудрец» нашёлся! Дружек-козлёнок. Уж наверняка он знал, что Даниил изменял мне с этой дрянью, но молчал, прикрывая его. А теперь, видите ли, из себя друга семьи строит. Лика тоже молча покрутила у виска пальцем.

— Слушай меня, Коля, — зло произнесла я, чувствуя, как каждый мой нерв натянут до предела. — Сейчас ты прикажешь открыть двери офиса своим гориллам на входе и отдашь мне дочь. Понял? Иначе я вызову полицию!

Я не ждала ответа и продолжила, намеренно усиливая напор:

— И если надо, да, я её закрою дома! Действительно, Кира совсем от рук отбилась, посидит денек — другой дома может хоть немного образумится! Это моя семья, а не твоя! И советы свои ты будешь раздавать своей жене, ясно? Или своим детям… если такие когда-нибудь появятся!

Я знала, что ударила по больному. Николай прожил двадцать лет в браке без детей, и я видела, как эта тема всегда его ранила. Но сейчас мне было всё равно.

Я борюсь за свою семью. За свою дочь.

На другой стороне повисла долгая пауза. Напряжённая, тягучая, почти ощутимая.

— Ань… — наконец заговорил Николай, и его голос звучал уже не обвиняюще, а скорее примиряюще. — Я не для ругани звоню. Давай сделаем так: Кира пока поживёт у нас с Наташей. Ты нас знаешь, с ней ничего не случится. Дай ей немного успокоиться, собраться с мыслями. Подумай сама, сейчас у тебя и так забот хватает, чтобы ещё и с Кирой воевать. Ты ведь сейчас в больнице, так?

— Да… — вынуждена была признать я, чувствуя, как с каждым его словом во мне угасает ярость. Опустилась на одно из мягких кресел в больничном холле. Лика скорчила презрительное лицо, подняв глаза к потолку.

— Вот видишь. Куда тебе сейчас ещё и война с дочерью? Когда кризис у Даньки пройдёт, вы все немного остынете. Кира успокоится. Тогда и поговорите.

Я закрыла глаза, чувствуя, как внутреннее напряжение сменяется опустошением. Его слова были разумными, слишком разумными. Но мысль о том, что моя дочь будет где-то, а не дома, терзала меня изнутри.

— Я еще о чем поговорить хотел, — так же мягко заметил Николай, — завтра я отменю приказ Даньки не пускать Бориса в компанию.

— Что? — я поверить не могла, в то, что услышала, а сердце забилось быстро-быстро. Лика тоже навострила ушки.

— Не вижу смысла, Аня, продолжать эту войну…. Мы с тобой оба взрослые люди. Мне не с руки с вами воевать, я как лучше хочу. И тебе легче станет.

Лика скорчила удивлённое лицо.

— То есть ты допустишь Бориса к управлению?

— Нет, Ань, — мягко ответил Николай, — таких полномочий у меня нет. Но я не стану препятствовать его визитам в компанию. Пусть приходит и наблюдает….Пусть учится, пусть вникает в дела. У него будет чем заняться, у тебя сейчас иные заботы, а Кира… выдохнет. Как ты на это смотришь?

Я не могла поверить, что наконец-то отстояла свое. Борис будет допущен в компанию, сможет отслеживать все, что там происходит, держать руку на пульсе. Это был шаг к победе.

— Я хочу, чтобы ты уволил Алину, — едва слышным шёпотом произнесла я, не веря, что позволяю себе диктовать условия.

На той стороне повисла тишина, такая же густая и напряжённая, как моя просьба. А Лика подняла две руки вверх пальцами.

— Ань… — наконец осторожно начал Николай. — Ты понимаешь, что это не так просто. Она работает в компании уже давно….