Книга Игроки и жертвы, страница 116 – Весела Костадинова

Мне снова стало не хватать воздуха.

— Он спросил у меня, давно ли ты работаешь на комбинате. Я ответила, что год, но уже уволилась. Выражение его лица тогда было сложно описать. Он спросил, поддерживаем ли мы отношения с тобой, расспрашивал про семью. Я отвечала односложно, стараясь дать минимум информации, впрочем, о тебе он уже и так все знал. После встречи…. Агата, именно он передал для тебя тот конверт…. С деньгами. Почти умоляя не говорить от кого. Сослался на то, что уволил тебя по глупости….

Мне было больно дышать.

— Я знала, что деньги тебе нужны, поэтому и передала их, не говоря, чьи они. И испытала облегчение, что ты не спорила и не спрашивала. Но одно я запомнила навсегда: как тряслись его руки, когда он отдавал конверт. И только из-за этих рук и из-за его лица, сегодня я встала на вашу сторону. И дай тебе бог терпения с ним, девочка. И дай бог сил простить его.

С этими словами она потрепала меня по руке и молча отошла, направляясь в свой кабинет. Оставляя в одиночестве, с полностью распавшимися чувствами.

Когда подошел Кирилл, у меня не было сил с ним бороться. Он обнял меня прямо в коридоре, я возражать не стала. Пусть все смотрят и видят нас вместе. Быстрее поверят — быстрее это все закончится. Он почувствовал, понял, ощутил мое равнодушие. Наклонился и поцеловал. Сильно, требовательно, так как до этого не делал. Не для публики, для себя, словно пользуясь тем, что я не могу его оттолкнуть. Пробуждая во мне привычные эмоции, почти насильно вырывая из состоянии прострации.

— Что ты делаешь, Кир? — чуть слышно возмущенно выругалась я.

— Возвращаю тебя. Лучше ненавидь меня, Агата, чем вот так, — так же едва слышно ответил он. — Иначе пусть провалится к херам вся наша игра и стратегия.

В кабинете кругами бегала довольная, как нажравшаяся сметаны кошка, Илона.

— Котятки мои, я охренеть как вами довольна, и охренеть как хочу вас убить. Были на грани, и выиграли. Но если вы, две сволочи, в следующий раз меня не предупредите о неожиданных сюрпризах, вроде этой Ирины, я вам башки пооткручиваю.

— Илона, — чуть прищурила я глаза, — а если ты в следующий раз, кошка драная, забудешь предупредить клиента о том, что нельзя схемы политических связей и стратегии на стене оставлять без присмотра — я изговнячу тебе всю репутацию политтехнолога!

— Ух, ты, — восхитился Кирилл, — а я, девочки, пожалуй, в стороне постою и посмотрю кто из вас победит в драке.

Я не смогла сдержать смешка, все еще ощущая его поцелуй. Даже не сердилась, понимая, что он снова привел меня в чувства, а о том, о чем рассказала Ирина подумаю позже.

Илона довольно пожала плечами.

— И что скажешь по схеме? — спросила она. — Я всех ваших подводных течений не знаю, тут полагаюсь на Кира и… тебя. На тебя ведь можно полагаться, Агата?

— Да, — поморщилась я. — Кир тебе все расскажет. Мне нужно на свое совещание в штабе Кротова. Там тоже будет… не просто. Но легче… там я смогу орать и материться.

— Вот и оторвись от души, — посоветовала Илона. — Кстати, соцсети уже кипят. Мне даже не пришлось дровишек подбрасывать. Видео уже в сети.

— Про комментарии спрашивать не буду, — я быстро переодела рабочую обувь на туфли с высоким каблуком.

— ОООО, там резня. Надо будет соскриншотить. Лет через десять это будет мое личное пособие. Ладно, Кир, я тебя тоже покидаю, нужно и наш штаб навестить, о то они там совсем пали духом. Планы на вечер не стройте — будете отдыхать под моим чутким руководством. Агата, встречу в полиции перенесли на пятницу — и мне это не нравится.