Книга Вопрос цены, страница 89 – Весела Костадинова

Но это была не ласка, он чуть-чуть оттянул ворот свитера, и лицо его потемнело.

— Синяки? Откуда, Лив?

Я вздрогнула от его неожиданного вопроса и отпрянула от него, невольно прикрывая плечо рукой. Вопрос прозвучал резко, и в его голосе было больше, чем просто беспокойство — это был гнев, который он едва сдерживал.

— Это Перумов? Да? Вчера?

— Да, — выдохнула я, не смея поднять глаз, боясь, что он обнаружит мою ложь. — Это он, — чтобы окончательно подтвердить свои слова показала запястья, на которых так же остался след, действительно от пальцев Петра. Я под страхом смерти не рассказала бы Олегу, что произошло сегодня ранним утром, как он судорожно сжимал меня, прячась в моих руках от своих кошмаров.

При воспоминании об его объятиях, крепких от кошмара и уязвимых, как у ребенка, у меня внезапно от ужаса свело живот.

— Олег…. — прошептала я, глядя на него и прижимая ладонь к лицу. — Вчера… ночью… мы…. Мы предохранялись?

— Что? — не понял он, замер, лицо исказилось от непонимания и недоумения. Он пристально смотрел на меня, пытаясь осознать, что я только что спросила.

— Что ты сказала? — тихо повторил он, хотя его голос дрожал от напряжения.

Я опустила руку с лица, глядя на него более прямо, но внутри меня поднималась волна страха, что ответ может быть не тем, на который я надеялась.

— Мы… предохранялись? — повторила я, пытаясь выдавить слова.

— Вот что тебя волнует, да? — по лицу пробежала судорога. — Не психуй, Лив, со мной ты матерью не станешь. А справки… я тебе на почту брошу! — Олег произнёс это с такой холодной уверенностью, что на секунду я почувствовала облегчение.

А потом непонимание.

— Я сделал вазэктомию пятнадцать лет назад, — холодно пояснил он, глядя на меня с кривой усмешкой. — Не дам своей крови ни шанса.

Олег произнёс это с такой безэмоциональной уверенностью, что я буквально застыла, не в силах осмыслить услышанное. Вазэктомия. Его слова эхом отдавались в моей голове, холодные, как сталь.

— Ты… сделал вазэктомию? — выдавила я, глядя на него. — Пятнадцать лет назад?

— Не думала, правда?

Мы подошли к самой черте. Настолько близко, что еще немного и свалимся в нее оба.

— Олег, я хочу домой, — выдохнула я, поднимаясь.

— Да, — выдохнул он, чуть ослабляя свое давление. — Я увезу тебя.

— Нет, — мне было слишком много Олега за это время, я задыхалась рядом с ним. — Я вызову такси. Завтра сложный день…. Мне нужно отдохнуть….

— В том числе и от меня, — закончил он недосказанную фразу.

Олег смотрел на меня, и в его глазах было трудноразличимое выражение — смесь ярости, обиды и, возможно, понимания. Он отступил на шаг, словно дав мне пространство, но его напряженная фигура выдавала внутреннюю борьбу.

— И еще, Олег, — устало попросила я, — мне нужен выходной. Не завтра…. Завтра будет слишком много вопросов…. Послезавтра. Ты можешь разрешить мне уйти?

— Это твое законное право, — ледяным тоном ответил он, скрещивая руки на груди. — Согласно трудовому кодексу.

— Хорошо. Я напишу заявление, — кивнула я, сжимая зубы. — На один день. В среду буду на работе.

— Пиши, — ответил Олег, всё так же холодно, его голос был как сталь. — Отпущу тебя на один день.

Я чувствовала, как внутри всё сжимается от его тона, от этой ледяной стены, которую он снова возводил между нами. Возможно, это и к лучшему — каждый из нас знал, что близость между нами была не только притяжением, но и постоянной борьбой.