Книга Вопрос цены, страница 46 – Весела Костадинова

— Мое, например, да, Костя? У тебя теперь есть фигура, которую ты можешь смело раскручивать, не опасаясь, что прилетит по морде?

— Ну, Оливия Германовна, вы же понимаете, что это… — он запнулся, пытаясь подобрать слова, — это ведь не просто «раскрутка». Ваша позиция в компании теперь важна, и если мы хотим остаться на плаву, нужно показать СМИ, что у нас всё под контролем. И вы… ну, вы как раз та фигура, которая может это сделать.

Я подняла бровь.

— Костя, — начала я медленно, — там, где ты учился манипулировать, я преподавала. И если ты рассчитываешь, что я буду «лицом компании» вместо Олега Анатольевича, то ты сильно заблуждаешься. Как, кстати, и он, если рассчитывал на это же самое. Моё место — за кулисами, а не на сцене. Но ты в одном прав — чем ближе сделки, тем сильнее будет слетаться воронье. Чем мы меньше будем давать информации — тем сильнее шакалы будут рыть, ища сенсацию. И ведь нароют, твари.

Латыпов нервно сглотнул, осознавая, что попытка манипуляции с треском провалилась. Он снова переступил с ноги на ногу, избегая моего взгляда.

— Ну… да, — пробормотал он, всё ещё пытаясь оправдаться. — Но мы должны как-то контролировать поток информации. Если мы не дадим им хоть что-то, они и правда начнут копать глубже. А шеф… — он замялся, словно не зная, как подобрать слова, — шеф не любит, когда его трогают. Если мы не возьмём ситуацию под контроль, она может выйти нам боком.

Я медленно поднялась со своего места и подошла к окну, глядя на улицу. Слова Латыпова были, конечно, правдой. Чем дольше мы будем молчать, тем больше слухов и сплетен начнут распространяться в прессе.

— Ты не понял самого главного, Костя, — медленно произнесла я, не оборачиваясь. — Мы дадим им информацию. Но мы будем диктовать условия. Не позволим им рыть там, где им не положено.

Я повернулась к нему, и он встретил мой взгляд с осторожным интересом.

— Подготовь список СМИ и тем, которые они хотят обсудить. Я сама посмотрю, что из этого можно использовать, а что нет. Но запомни одно: ни один журналист не получит интервью с Олегом Анатольевичем, пока я не буду уверена, что это сыграет нам на руку. Понимаешь?

Константин неуверенно кивнул.

— Дай мне еще неделю, Костя, — попросила я. — Подержи их еще неделю на привязи. Дай стандартные пресс релизы, пообщайся с коллегами сам. И еще, — я помассировала переносицу, — пришли ко мне нашего штатного фотографа и стилиста.

— Ээээ… проблемочка, Оливия Германовна. Понимаете, когда нам нужен был фотограф — мы брали человека на договор. А стилист….

— Стилист, — вздохнула я, понимая, к чему всё идёт, — это тоже «человек на договор», да?

Константин виновато развёл руками:

— В точку. Штатного стилиста у нас нет, мы всё делали через аутсорсинг.

Я потерла виски, чувствуя, как голова начинает слегка пульсировать от напряжения. Но в глубине души вдруг почувствовала и радость, и страх.

Эх, Марик, Марик! Ну никак мне без тебя, дорогой!

— Ладно, Костя, будет у вас стилист и фотограф в одном лице!

— Когда? — Константин даже подпрыгнул.

— Надеюсь, что завтра. Если я сегодня выживу после разговора с ним…. Иди, Костя…. Завтра утром список СМИ и тем с тебя. И краткая характеристика на самых лояльных к нам журналистов. Да сам не таскайся, пришли все на почту. Если будут вопросы — я тебя дерну. А сейчас будь другом, исчезни с глаз моих.