Книга Пепел. Гори оно все..., страница 50 – Весела Костадинова

— Ярослав Геннадьевич... — она судорожно сглотнула, чувствуя, как сердце забилось где-то в горле. — Простите... Добрый день...

Ярослав слегка кивнул — почти незаметно, сдержанно.

— Добрый, — коротко ответил он, и в его голосе не было ни холодности, ни тепла — только констатация факта.

Он ненадолго задержал на ней взгляд, словно взвешивая что-то внутри себя, а затем произнёс почти спокойно, с тем самым твёрдым, уверенным спокойствием, которое не оставляло места сомнениям:

— Думал, подарком занимается Артур... Вам, собственно, заморачиваться ни к чему.

Альбина поспешно облизала пересохшие губы, ощущая, как ладони стали влажными от напряжения. Малейшее движение Ярослава — чуть заметный наклон головы, резкий поворот плеч — воспринималось ею с болезненной остротой.

Он выдержал паузу, словно давая ей время успокоиться, а затем продолжил, уже чуть мягче:

— Я это к тому, Альбина, — проговорил он, отчётливо выделяя её имя, — чтобы вы не волновались по этому поводу. Но... — и в его голосе на миг проскользнуло что-то живое, человеческое, — мне приятно, что вы заботитесь о таких мелочах.

На секунду уголки его губ чуть дрогнули, намекая на тень улыбки, прежде чем он снова вернул лицу обычную серьёзность.

Альбина стояла, онемев от смущения, прижав руки к бедрам в бессознательной попытке выглядеть скромнее, незаметнее.

Этот человек подавлял её, внушал одновременно страх и какое-то древнее, глубокое уважение.

И даже в этой короткой встрече он словно очертил невидимую границу между своим миром и её.

— Я… не привыкла перекладывать ответственность, - удалось выдавить ей.

— Я заметил, - он улыбнулся уголками губ. – Ирина мне сказала, что вы все схватываете на лету и работаете за троих, совмещая и ее направление и свое. Дорогая похвала из уст этой женщины, - он снова прищурил темные глаза. – Я, - он, таким знакомым ей по Артуру жестом, потер нос, - подошел сказать, что мое приглашение в силе, и отказа я не приму. А все формальности и организационные вопросы вы можете решить через мою секретаршу. Она знает, чем вам помочь.

Краска снова бросилась в лицо Альбины, как горячая волна, когда до неё дошёл смысл его слов. Помощь. Опять это слово, которое звучало как милостыня, как намёк на её несоответствие, на её неспособность справиться самой. Она отвернулась, поджав губы, чтобы скрыть вспышку гнева и стыда. Что отец, что сын — одинаковы. Артур с его чёрной картой, Ярослав с его секретаршей — оба видели в ней кого-то, кто нуждается в их поддержке, кто должен «соответствовать» их миру, а не быть собой. Её пальцы сжали ткань рукава рубашки, и она почувствовала, как в груди закипает протест.

Ярослав, словно уловив её реакцию, усмехнулся — коротко, едва слышно, но этот звук резанул её, как лезвие.

— Вы неправильно поняли, Альбина, — сказал он, и его голос стал чуть мягче, но всё ещё сохранял ту стальную твёрдость, которая не терпела возражений. — Вы будете весь вечер рядом со мной и сыном. Вы должны быть одной из нас. Рая знает весь протокол подобных мероприятий, расскажет вам. Вы же не хотите прийти неподготовленной? — Он сделал паузу, его глаза снова прищурились, как будто он проверял её реакцию. — Ваша ответственность, напоминаю.

Альбина на секунду прикрыла глаза, чертыхнувшись про себя. Ярослав же ответа ждать не стал, молча развернулся и направился в своей машине, около которой ждали помощники и водитель.