Книга Пепел. Гори оно все..., страница 43 – Весела Костадинова

Альбина невесело улыбнулась, чувствуя, как неприятно царапнули её эти слова.

— А в чём тогда наша задача? — тихо спросила она.

— Радовать их глаз, конечно! — без тени сомнения воскликнула Эльвира. — Пойми, Алька, пока ты сама себя не начнёшь ценить, пока будешь вот так задирать нос: мол, я бедная, но гордая, — ни один нормальный мужик тебя не заметит. Только всякие Пашеньки...

Имя Павла скользнуло по нервам Альбины, как холодный металл.

— Кстати, — оживилась Эльвира, — утырок-то отстал?

— Да вроде да, — ответила Альбина, поёживаясь. — Похоже, довёл службу безопасности до белого каления. Больше ни звонков, ни сообщений.

— Вот! Видишь? — засмеялась Элька. — Стоило тебе показать, какая ты беззащитная и нежная — и твоя проблема сама собой решилась. А сколько ты позволяла ему тебя кошмарить? Два года? Два года, Алька! Ты должна помнить: слабость иногда — это тоже сила. Нужно уметь ею пользоваться. Значит тебя на день рождения отца Артура пригласили! ОООО, ты хоть понимаешь, что это значит?

— Значит, что еще нужно думать о подарке…. – простонала Альбина, закрывая голову руками. – Да вашу ж мать-то!

— И об этом пусть голова болит у Артура! – снова отрезала Эльвира. – А ты расслабляйся и получай удовольствие, что бы я на твоем месте и сделала!

Альбина не сомневалась: Эльвира действительно бы так поступила. Её младшая сестра всегда была воплощением уверенности — яркая, дерзкая, умеющая брать от жизни всё. Эля бы уже сияла на этом дне рождения, смеялась бы в окружении важных гостей, принимала бы комплименты и, наверное, без тени стеснения попросила бы Артура о помощи. Но Альбина была другой. Для неё мысль о том, чтобы «радовать глаз» или просить деньги, казалась унизительной. Она хотела, чтобы Артур видел в ней не просто красивую спутницу, а равную — ту, с кем можно делить не только вечера, но и мечты, страхи, жизнь. Она не хотела стать одной из тех, кто живет за счет своего мужчины, за счет его связей или финансов. Никогда не считала, что это правильно – сидеть паразитом на работающей шее.

И понимала, что будет сложно, очень сложно сохранить баланс внутри себя, свое достоинство и уважение, но при этом соответствовать тому миру, к которому привык сам Артур.

А его, казалось, мало что смущало. Артур приехал даже раньше, чем она ожидала, словно и не уезжал вовсе. И стоило Альбине выйти к нему, как в её руки тут же упал огромный букет белоснежных роз — душистых, тяжёлых от капелек утренней росы, будто только что срезанных.

— Ты что, ограбил круглосуточный цветочный магазин? — рассмеялась Альбина, зарываясь лицом в нежные лепестки. Аромат был головокружительным, пьянящим.

Артур фыркнул, с нескрываемым удовольствием наблюдая за ней:

— Не совсем. Мамину оранжерею! Там цветы лучше и всегда свежие.

— О боже! — Альбина засмеялась звонко, искренне. — А она... как отреагировала?

— Ну, я выжил — уже неплохо, — хмыкнул он и, легко подхватив её подбородок, нежно притянул к себе и поцеловал. Его губы были тёплыми, уверенными и такими родными, что у Альбины на мгновение закружилась голова.

— А вообще, мама, конечно, злилась, рыжик, но она…. Смирится,— прошептал он, коснувшись своим лбом её лба. — У неё там ещё полно цветов, не переживай.

— Надо посоветовать ей закрывать оранжерею на замок, — пробормотала Альбина, чувствуя, как его дыхание щекочет её кожу, а его губы снова скользят по её губам, требовательно и нежно.