Книга Пепел. Гори оно все..., страница 23 – Весела Костадинова

Это был не очередной рекламный глянец, а социальный проект, говорящий с людьми на их языке — ясно, честно, по-человечески.

Результаты превзошли все ожидания. Видео не просто «зашло» — его начали активно перепощивать. Сначала в городские и областные паблики, где жители бурно обсуждали тему долгостроев, а после — в группы соседних регионов, докатившись даже до Сибири и Дальнего Востока.

Альбина задерживалась в офисе допоздна, отвечая на сотни вопросов под постами и личными сообщениями. Но она не жаловалась, даже несмотря на то, что днём параллельно шла напряжённая работа с Ириной — плотная, требующая максимальной отдачи.

Артур же ходил по офису сияя, словно солнце после ливня. Каждый раз, встречаясь с Альбиной в коридоре или заглядывая в их отдел, он одаривал ее такой тёплой, искренней улыбкой, что у неё внутри разворачивалось какое-то новое, светлое чувство — тонкое, как майский ветер, и нежное, как распускающаяся сирень, аромат которой она так любила.

Даже изнуряющая работа на огороде в выходные, когда руки гудели от усталости, а ноги казались ватными, не могла стереть из её сердца это чудесное, трепетное ощущение — предчувствие волшебства, которое принадлежало только ей одной.

Нет, Аля прекрасно понимала своё место и своё положение. Она ни на что не надеялась, ни о чём не мечтала. Просто позволяла себе в самых потаённых уголках души беречь это тепло — тихо, осторожно, словно драгоценное пламя, которое нельзя выставлять на холодный ветер.

— Алька! — услышала она вдруг над ухом знакомый голос Димки и подняла голову от грядки с помидорами, где высаживала рассаду. Порыв ветра взлохматил непослушную прядь, и она быстро смахнула её со лба.

Дима протянул ей бутылочку воды, внимательно глядя в глаза.

— Ну, выкладывай, что с тобой? — спросил он, чуть насмешливо.

— С чего ты взял, что у меня что-то происходит? — смущенно пробормотала она, принимая бутылку.

— Аль, у тебя глаза светятся, как звезды! И ещё... ты поёшь. — Он улыбнулся уголком губ. — А я не слышал, чтобы ты напевала что-то с того самого дня, как умер Григорий Павлович.

Он знал её лучше, чем кто бы то ни было. Ни мама, ни даже приехавшая вместе с Димой Эльвира не заметили перемен в Альбине. Матери было важно, что дочь продолжала помогать по хозяйству — с утра до вечера в хлопотах, не сидела без дела. А Элька, светясь от бережной любви Димы, витала в своём маленьком счастье, даже не глядя по сторонам.

— Просто, наверное, настроение хорошее, — беззаботно ответила Альбина, продолжая закапывать в тёплую землю нежные кустики помидоров. — На работе стартовал мой проект, и пока всё идёт хорошо...

— Видел, Алька, — Дима опустился рядом на корточки и стал помогать, аккуратно вынимая рассаду из пластиковых стаканчиков. Его движения были осторожными, терпеливыми, как всегда, когда он хотел о чём-то важном поговорить. — Хорош этот ваш Артур Миита. Шеф твой?

— Угу, — кивнула Альбина, делая вид, что целиком сосредоточена на посадке, будто не заметила, как переменился тон друга.

— Аля... — голос Димы стал тише, серьёзнее, в нём проскользнула напряжённая нота.

Она почувствовала это сразу, словно перемену ветра перед грозой, и подняла на него настороженный взгляд. Дима смотрел на неё, чуть прищурив синие глаза, в которых отражалась искренняя тревога.