Книга Пепел. Гори оно все..., страница 17 – Весела Костадинова

Он едва сдержал улыбку, вспомнив Эльвиру. Его капризного, лукавого эльфёнка. Четыре года назад, вернувшись в деревню и заглянув к Альбине, он увидел её младшую сестру — тоненькую, как былинка, с огромными зелёными глазами и огненно-рыжими волосами. Эльвира, тогда ещё 15-летняя, поразила его не просто красотой, а какой-то дикой грацией. Её смех, как переливы колокольчиков, лукавые искры в глазах, умение найти слово для каждого — она была любимицей всей округи. Несмотря на капризность и легкомыслие, на неё невозможно было долго сердиться. Дима знал её недостатки, видел её эгоизм, но любил — глубоко, безнадёжно, принимая её такой, какая она есть. Эля улыбнулась ему, и он понял, что пропал.

Тогда ей не было и шестнадцати, и он не посмел ни слова сказать, ни пальцем прикоснуться. Но ночами, лёжа в своей кровати, он позволял себе мечтать о будущем, где Эльвира была бы рядом — не как сестра подруги, а как что-то большее.

— Похоже, не у меня одной новости есть, — вдруг сказала Альбина, лукаво прищурившись и глядя на него с хитрой улыбкой. — Колись давай…

— С чего ты взяла? — ухмыльнулся Дима, сворачивая с трассы на узкую дорогу, ведущую в их село.

— Лицо у тебя такое, что хочется лимоном угостить, — рассмеялась Альбина, ткнув его локтем. — Давай, выкладывай, что там у тебя?

Дима замялся, чувствуя, как щёки начинают гореть. Он бросил на неё быстрый взгляд, но её тёплая, подбадривающая улыбка придала ему смелости.

— Аль… — начал он, нервно постукивая пальцами по рулю. — А если я скажу тебе, что… что Элька эти выходные… ну… она у меня занимается…

Брови Альбины взлетели вверх, а глаза округлились от удивления.

— Не поняла… — протянула она, наклоняясь ближе. — То есть вы…

Дима смущённо покраснел, его лицо стало почти пунцовым, и он торопливо затараторил:

— Угу… Нет, ты не думай, она не переехала! Просто… ну… она приехала ко мне на выходные, попросила помочь по учебе с одним проектом… и… короче, мы… — он запнулся, не зная, как подобрать слова.

— Да вашу ж мать-то! — Альбина расхохоталась, откидываясь на сиденье. Её смех был таким заразительным, что Дима невольно улыбнулся, хотя всё ещё чувствовал себя неловко. — Смотрите, глупостей не натворите! Дим, — она посерьёзнела, глядя на него с заботой, — у Эльки пока ветер в голове. Ты старше, ответственнее… ты поаккуратнее там, ладно?

— Конечно! – его синие глаза вспыхнули как два фонаря, и Аля поняла, что друг влюблен и безнадежно счастлив, ощущая одновременно и радость за него и легкую горечь от того, что сама этих чувств еще не познала.

Не то чтобы у Альбины совсем не было отношений. Они случались, но были мимолётными и быстротечными, как весенний паводок. В отличие от большинства студентов, для которых университетские годы — время свободы и беззаботности, её дни были расписаны по часам. Лекции, семинары, подработки репетитором, уборка в ветклинике, поездки домой, чтобы помочь матери и сестре — на личную жизнь времени не оставалось. Сложно выглядеть привлекательно, когда после занятий бежишь к одному ученику, потом к другому, а вечером моешь полы. Сложно привлечь внимание, когда ты — скромная девушка в дешёвой одежде с рынка, с усталыми глазами и застенчивой улыбкой. Однокурсники долго видели в ней лишь «замухрышку из села», не замечая ни её ума, ни потенциала.