Книга Пепел. Гори оно все..., страница 148 – Весела Костадинова

На экране всплывает надпись, снятая кем-то из подруг:

“Последняя ночь свободы 😈💋”

Камера дрожит — видео снято телефоном, держащимся на весу. Угол неудачный, кадр прыгает, но видно главное.

Дверь распахивается. В комнату входит стриптизёр.

Он одет в костюм полицейского: кожаная куртка, фуражка, тёмные очки. Слишком театральный, чтобы быть смешным. Слишком уверенный, чтобы казаться случайным. Девушки кричат. Свистят. Хлопают. Телефоны вскидываются вверх, снимая происходящее со всех ракурсов.

Он подходит к Эльвире. Она не отступает. Встаёт, делает шаг вперёд — и смотрит на него пристально, не отводя взгляда. На её лице появляется другая улыбка. Не светлая, не игривая. Хищная. Она медленно протягивает руку и касается его груди кончиками пальцев, как будто проверяет качество товара.

Затем она оборачивается к подругам, поднимает бокал, делает глоток. Поворачивается обратно, берёт мужчину за галстук и уверенным движением усаживает его на стул перед собой.

Дальше всё происходит быстро. Но каждый жест — ясен, как на репетиции.

Он начинает танцевать. Она смеётся. Хлопает. Прикасается к нему — сначала к плечам, затем к талии, потом всё ниже. Его движения становятся более откровенными, и она не отводит взгляда. Он опускается перед ней на одно колено, кладёт руки ей на бёдра. Эльвира поднимает ногу и, не колеблясь, кладёт её ему на плечо.

А затем они целуются. Не мимолётно. Не в щёку. В губы.

Кадр сменяется.

Темнота. Балкон.

Через стеклянную дверь камера снимает силуэты. Мужчина — высокий, мускулистый. Женщина- спиной — в белом платье, распущенные рыжие волосы.

Они стоят близко. Слишком близко. Его рука у неё на пояснице. Её лицо наклоняется. Губы касаются его шеи.

Затем он гладит её по спине. Движения становятся откровеннее.

Тени двигаются, и не остаётся сомнений в том, что происходит за стеклом.

Голос музыки продолжает звучать из глубины, с едкой насмешкой:

"Au Val d’Amour

Les femmes d’amour

Vous font l’amour

Pour quelques sous..."

В долине любви женщины отдают себя — за несколько монет.

Фраза висит в воздухе, как приговор.

Последний кадр — утро. Эльвира лежит на полу, растрёпанная, в мятом платье. Кто-то накидывает на неё плед. Глаза у неё закрыты. Макияж размазан. Волосы слиплись.

Слышен голос одной из подруг, за кадром:

— Ты с ума сошла сегодня, Эль, просто огонь.

Экран медленно темнеет.

Музыка затихает на последнем, кукольном, крикливо-гротескном аккорде.

Как будто занавес хлопнул по сцене.

Как будто клоуны поклонились.

И тишина.

Полная, неестественная тишина, образовавшаяся после последних аккордов. Перекошенное ужасом, серое, без единой кровинки лицо Анны. На белом лице Эльвиры живут только изумрудные глаза, бегающие, еще до конца не осознавшие масштабов катастрофы. Артур, закрывший лицо руками. Илона, матерящаяся одними губами. Инна, прислонившаяся к косяку с хищной полуулыбкой.

Ярослава за столом не было.

Запиликали телефоны гостей - всем пришла рассылка – вирусное видео.

Альбина тихо хмыкнула и ледяным тоном бросила последнее слово.

— Горько!

И быстрым шагом пошла прочь из зала, ощущая невероятную легкость во всем теле.

Последнее, что она услышала, истошный крик Эльвиры.

— Артур! Это ложь!!!!

Альбина холодно улыбнулась.

* - Все песни, кооторые использовала Альбина, взяты из двух французских мюзклов - Don Juan и Notre-Dame de Paris