Книга Сокол, страница 22 – Весела Костадинова

— Тогда мне американо, пожалуйста, — сказала Лия, стягивая с рук кожаные перчатки и бросая их на стол.

Села в кресло, оказавшееся на удивление удобным и прикрыла глаза. Из Нижнего выехала в четыре утра, надеясь к обеду уже быть в Москве, но чувствовала, что в Подмосковье встанет намертво в утренних пробках. Тихо звякнул сообщением мессенджер: «Завтра будешь на аппаратном?» — писал Роман.

— Как будто ты меня там так ждешь… — пробормотала Лия и отправила короткое «Да».

В ответ прилетел смайлик-смущенная улыбка — Шилов не оставлял своих игр даже в такую рань.

«Ты в дороге?»— снова пришло сообщение, а Лия вспомнила, как несколько раз за последний месяц Роман едва заметно переходил границу ее личного пространства, вызывая лишь смутную тревогу, но не делая этого открыто. Он был очень осторожен — все эти жесты можно было списать на случайность, на банальное внимание партнера к партнеру. И все же Лия наивной не была. Легкое поддерживание, когда она споткнулась в коридоре. Поставленная перед ней чашка кофе, когда они задержались в офисе, распределяя адвокатов по московским ОВД при протестных акциях. Мелочи, но Муратова права — Шилов раскидывал сети в разных направлениях.

«Да» — снова коротко ответила она.

«Далеко от города? — моментальный ответ, — машину за тобой прислать?»

Внезапно Лия задумалась. Соблазн принять предложение был большим — ее глаза закрывались сами собой. Может это и хорошее предложение — а за машиной потом отправить кого-нибудь, чтоб пригнали.

Она помедлила с ответом, отвлекаясь на внезапный шум со стороны парковки. Подняла голову, увидев, что на стоянке остановился с протяжным шипением тормозов большой рейсовый автобус, и на фоне серого, дождливого утра его фары казались почти ослепительными. Двери распахнулись, и наружу сразу высыпала толпа — сонные, помятые после долгой дороги люди, в дешёвых куртках, с пакетами и рюкзаками. Кто-то натягивал капюшон, кто-то прикуривал прямо под дождём, прикрывая огонёк ладонью.

Воздух моментально наполнился шумом — вперемешку звучали голоса, смех, возгласы, хриплые фразы, звон термосов и глухие хлопки дверей. От мокрой одежды и выхлопных газов повеяло сырым, усталым теплом дороги. Через несколько секунд в кафе стало тесно от количества людей.

Женщина за стойкой тут же проснулась, едва успевая принять заказы на кофе, чай и легкие закуски. В один момент все столики оказались занятыми, люди ждали своей очереди, негромко переговариваясь, потирая сонные глаза.

Лия только порадовалась, что бросила свой Пежо с задней стороны кафе. Она снова вернулась к своему телефону, но тут в кафе вошла ещё одна женщина — среднего роста, худощавая, с бледным лицом, на котором усталость смешалась с острым, почти животным страхом. Её тёмные волосы, собранные в небрежный хвост, выбивались спутанными прядями, будто она не спала несколько ночей. Глаза — большие, тёмные, с красноватыми прожилками и глубокими тенями под ними — метались по залу, выискивая угрозу в каждом лице, каждом движении. Губы её были плотно сжаты, уголки подрагивали, выдавая внутреннюю дрожь. На ней была недорогая серая куртка с потёртыми локтями и выцветшие джинсы, заправленные в старые кеды. Вся её фигура казалась сгорбленной, словно она пыталась стать меньше, незаметнее.