Онлайн книга «Ее мятежник»
|
По телу прокатилась волна душераздирающего сочувствия — того, что способны понять лишь пережившие подобную травму. «Нет, — прошептала я. Джастин посмотрел на меня, и впервые его лицо смягчилось. Броня дала трещину. Я продолжила: «Ты порезал лицо не для того, чтобы тебя не называли Красавчиком. Ты пытался стереть воспоминания. Стереть того парня, стереть прошлое — и стереть боль». Он смотрел на меня в изумлении. Моё сердце разрывалось. Не в силах сдержаться, я прикоснулась к его щеке. «Я понимаю, — прошептала я, и мой подбородок задрожал. — Я знаю, что такое боль. Что такое гнев». Я медленно провела пальцем по его шраму — теперь самой прекрасной части его лица. Его глаза наполнились влагой. Он взял мою руку и прижал к своей груди. Я чувствовала, как бьётся его сердце сквозь ткань рубашки. «Я не позволю им снова прикоснуться к тебе, — прошептал он так близко, что я почувствовала его дыхание на своих губах. — Я не позволю им снова причинить тебе боль, София. Обещаю». От этих слов я расплакалась. ГЛАВА 29 ДЖАСТИН Смотреть, как плачет София, было всё равно что заново переживать собственные моменты отчаяния. Рыдая, она перевернулась на спину и сжалась в комочек. Я увидел свою мать. Увидел, как она рыдает на диване, а я ничего не делаю. Увидел, как отворачиваюсь и ухожу. Потому что был зол, потому что мне было больно, потому что был слишком поглощён собой, чтобы помочь другому. Больше — никогда. Я лёг рядом, притянул её к себе и крепко обнял. Не говорил ничего — не знал, что сказать. Просто дал понять: я здесь. И не отвернусь. Никогда. Она прильнула ко мне, идеально вписавшись, как недостающий фрагмент пазла — маленький, но жизненно важный, без которого картина остаётся хаосом. Та самая частица, которой мне не хватало все эти годы. С каждым её вздохом, с каждым всхлипом моё сердце разбивалось сильнее. Наконец дрожь утихла. Она попыталась отстраниться, но я удержал её за плечо. «Нет». «Нет?» «Нет». Я закрыл глаза и вдохнул её запах, когда она обвила меня рукой и положила голову на плечо. Я не двигался, боясь, что это ощущение больше никогда не повторится. «Ты не представляешь, кто они, Джастин, — сказала она, глядя в огонь. — Ты не знаешь, насколько жестоки и беспощадны в „Чёрной ячейке“. Они убьют любого предателя. Или сделают его жизнь адом». София приподнялась на локте. Её глаза опухли от слёз, кончик носа покраснел. Она была самой уязвимой, самой сильной и самой прекрасной женщиной, которую я когда-либо видел. «Такой была моя жизнь, Джастин. Я родилась в этом. И знаешь самое ужасное? Я думала, что это норма. Что насилие и принцип „око за око“ — это и есть жизнь». «София, я не буду притворяться, что понимаю, через что тебе пришлось пройти. Признаюсь, я не мастер в обращении с эмоциями — ни в том, чтобы давать, ни в том, чтобы принимать. Но я умею слушать. Поэтому, пожалуйста, говори». «Ты также мастерски спас мне жизнь». «Да». Она глубоко вздохнула. «Не думаю, что ты захочешь слушать о моём прошлом». «Я только что признался тебе, что добровольно провёл ножом по лицу». «Верно». На её губах мелькнула улыбка, но в глазах осталась грусть. «Ладно, если ты думаешь, что выдержишь…» Я сжал её руку и прижал к груди. «Я выдержу тебя». Она затаила дыхание. «Я узнала, кто мой отец, только в шесть лет. Что Кузьма — глава сверхсекретной группы, выполняющей грязную работу для правительства. Убийства, похищения, пытки. Без вопросов». |