Книга Ее мятежник, страница 26 – Аманда Маккини

Каждую ночь в кошмарах я видела, как он убивает нашу малышку сотней разных способов, и я была бессильна его остановить. За это время я почти сошла с ума.

Я собирала сумку и планировала побег, но потом становилось слишком страшно уйти, и я говорила себе, что нужно ждать подходящего момента. Потом я так сильно боялась, что Виктор найдёт мою дорожную сумку, пока я набиралась смелости, что распаковывала её и возвращала всё на место. Я делала это снова и снова.

Однажды утром я вытерла кровь. У меня случился выкидыш.

Я плакала, потому что была неудачницей, потому что моё тело не смогло выносить ребёнка.

Я плакала от облегчения, что моей маленькой девочке не придётся пройти через то, через что прошла я.

Я плакала за себя. За ребёнка, которого никогда не увижу.

И наконец, я плакала от страха перед его местью.

Когда Виктор вернулся домой той ночью, я была так измотана слезами, что для тревоги уже не осталось места. Короче говоря, я была никем. Пустой оболочкой человека и больше ничем.

Я лежала в постели, свернувшись калачиком под одеялом, когда он вошёл в комнату.

— Что происходит? Ты больна?

Нет, я мертва.

Он подошёл к краю кровати.

— Алекс. Поговори со мной.

— У меня случился выкидыш, — прошептала я из-под одеяла.

Последовало долгое, тяжёлое молчание.

— Ты уверена?

— Да.

— Тогда вставай, — сказал он.

Я закрыла глаза, желая, чтобы земля разверзлась и поглотила меня.

— Вставай.

Я перевернулась на спину, моргая, глядя на его хмурое лицо.

— Если ты не способна рожать, — произнёс он, — тогда у тебя наверняка хватит сил закончить остальные дела по дому.

— Что? — Я была шокирована отсутствием сочувствия, хотя не знаю, почему. Такая ледяная чёрствость сопровождала каждое его действие.

Я откинула одеяло и свесила ноги с кровати.

Он хлопнул в ладоши, заставив меня вздрогнуть.

— Давай. Пошли, пошли, — рявкнул он, обращаясь со мной, как с непослушной собакой.

Сердце подскочило к горлу. Я вскочила, натянула тапочки, схватила халат с края кровати.

Он говорил через плечо, когда я вышла за ним в коридор.

— Нужно вымыть пол и почистить фарфор.

Я округлила глаза.

— Фарфор?

— Да.

Самым ценным приобретением Виктора была его коллекция фарфора, доставшаяся от прабабушки. Два набора по двадцать предметов редкого красного фарфора общей стоимостью в 2,2 миллиона долларов.

Я никогда к ним не прикасалась. Не смела.

В ту ночь мой муж стоял надо мной, как страж, пока я чистила каждый предмет его драгоценного фарфора. Этот кропотливый процесс занял пять часов.

И в ту ночь вместо того, чтобы ненавидеть его, я начала ненавидеть себя.

ДЖАСТИН

Я добежал до внедорожника, врубил двигатель и дал по газу, машину занесло на льду, прежде чем я вырулил на дорогу. У Софии было минут три фора, но если она будет ехать так же медленно, как вчера, догнать её не составит труда.

Я ошибался.

Я увидел вспышку красного, когда она свернула на узкую дорогу к своему дому. Внедорожник занесло при торможении, и он остановился в полуметре от кювета.

Выровняв машину, я нажал на газ, но София уже исчезла из виду — снова.

Это был явно не тот медлительный и осторожный водитель, которого я наблюдал накануне. Это был гонщик. София неслась так лихо, что я был уверен: вот-вот она окажется в кювете или, что хуже, в овраге.