Книга Мой лучший враг, страница 93 – Алена Филипенко

— Сэр, будьте любезны, передайте соус! – Серега обратился к Антону, который заныкал у себя майонез. Антон протянул ему пачку, и в ответ сказал:

— Держите, мой добрый друг! Вас не затруднит передать мне графин?

Я хихикнула. Серега передал Антону молоко.

— Мой друг! – Серега обратился к Роме, – почему ваша прекрасная дама сидит с пустой тарелкой? Положите ей салат! – Серега кивнул на меня и кинул в Рому кочаном.

Рома поймал кочан и повернулся ко мне:

— Прекрасная дама! Не угодно ли вам отведать еще салату?

И он кинул кочаном в меня.

— Большое спасибо, мой заботливый спутник, – хихикнула я. – Салат просто бесподобный. Советую всем отведать его, – и я запустила салатом в Серегу.

— Хм, дорогие гости, у нас большая беда, – печально изрек Серега, – кончился хлеб.

Все печально вздохнули и посмотрели на пустой пакет из-под хлеба.

— Но стол все еще ломится от изысканных блюд, – Серега развернул салат, оторвал лист. Взял пачку панировочных сухарей, насыпал их в лист, добавил майонез и завернул. Получился рулет. Аппетитно хрустнул, пожевал.

— Ну как? – с опаской спросил Антон.

Серега запил молоком, прожевал и ответил:

— А ничего так!

И мы потянулись за салатом.

Мы смеялись и шутили, грызли салат с сухарями.

Мы пели нашу песню:

— По улице шагают в ногу мушкетеры короля…

— Атос! – крикнул Антон.

— Портос! – крикнул Рома.

— И Арамис! – подал голос Серега.

— А где гасконец? – все посмотрели на меня.

— Вот он я… – улыбнулась я.

Все делали рулеты, хрустели, и передавали друг другу пакет молока.

Это был тот момент, когда тебе кажется, что ты в жизни никогда не пробовал ничего вкуснее панировочных сухарей, завернутых в салатный лист.

Мы вдыхали холодный ноябрьский воздух. Смотрели на быстрые потоки реки. Рома рассказывал смешную историю о том, как его батька однажды потерял штаны.

Наши ноги и зады промокли насквозь, но мы не чувствовали этого. Нам было хорошо.

Холодное ноябрьское солнце освещало мерзлую землю. Я смотрела на сухую траву. На иней, покрывавший ее.

Нас было четверо. Четверо мушкетеров.

И я вдруг неожиданно поняла, что нашла что-то, что давно искала.

Я шла в школу, как на казнь. Мне казалось, что все будут тыкать в меня пальцем. Смеяться надо мной. На удивление, ничего такого не было. Все вдруг в один миг перестали меня замечать. Как будто меня не существовало. Это было странно и страшно. Так же себя вели и одноклассники. Для них меня просто не было. Я не знала, что хуже – чтобы надо мной смеялись или чтобы не замечали? И пришла к выводу, что второй вариант намного хуже.

Почему меня никто не замечал? Мне казалось, что если я встану посреди коридора, начну кричать и разбрасывать вещи – никто не заметит этого. Насмешки жестоки, но то, что происходило со мной сейчас, было в тысячу раз хуже. Я сказала Дашке о своих подозрениях, что меня просто стали игнорировать. Она сказала, что я все преувеличиваю, и ничего такого нет. Но как же нет? Я видела! Видела все своими глазами! Я подходила к компании наших девчонок на перемене. Но они не видели меня. Они продолжали болтать о своем, игнорируя меня и мои вопросы. Либо просто расходились в разные стороны.

Они все будто смотрели сквозь меня. Мне хотелось закричать, разбросать вещи, сделать что-нибудь, чтобы показать: я здесь, я живая.