Книга Мой лучший враг, страница 52 – Алена Филипенко

Егор немного помолчал, прежде чем продолжить свой рассказ.

— Я недолго пробыл с ними. Ушел из отряда сам, после того, как Стас… Стал приказывать нам делать… Разные вещи, которыми обычно не гордятся. Я не выдержал и ушел. Но это не испортило нашей со Стасом дружбы. Я иногда прихожу к ним в компанию, они принимают меня, как своего. Но я больше не чувствую себя частью команды. Ты можешь не бояться меня. Я – единственный из них, кого тебе не следует бояться.

— А остальных – стоит? – судорожно сглотнула я.

— Да, – тихо сказал Егор. – Стас… Он сильно изменился. Он больше не тот мальчик, которого мы все помним. Он стал совсем другой. Тебе надо держаться от него подальше. Зря ты приехала обратно. Тебе здесь придется не сладко. Я постараюсь тебе помочь, но… Сколько я не пытался помочь вам… Всем вам… – он посмотрел на Ромку, потом на меня. Покачал головой. – Я не могу бороться один. Один я ничто. Я могу просто пожелать тебе удачи и дать совет – держись от Стаса подальше. Ты не представляешь, на что он способен.

Я вздохнула. Кому, как не мне, знать это.

Егор поднялся на ноги и пошел к ребятам.

Я лежала на траве. Смотрела на пролетающий в небе самолет.

Вот и все. Добро пожаловать в ад. Как же далеко теперь была от меня моя безопасная и уютная Москва…

Я вспомнила взгляд Стаса. Его глаза. Холодные, жуткие. Я поежилась.

«Я помню. Я знаю. Я не простил. Это – только начало…»

Я вышла из дома, с опаской оглядываясь по сторонам. Первый учебный день (день знаний я не считаю за учебный) начался с истории. По дороге в кабинет я не встретила Стаса. Мы с Дашкой заняли четвертую парту среднего ряда. Моя подруга снова надела вчерашнюю сногсшибательную мини-юбку. В класс вошла наша учительница Ольга Константиновна, обладательница ассиметричного каре и громкого звенящего голоса.

Она раньше ничего у нас не вела, но почему-то я ее запомнила.

— Привет дети, просыпаемся, просыпаемся! Лето прошло, надеюсь, вы все хорошо отдохнули. Открываем книжечки… Так… По плану у нас… Государство и российское общество в конце XIX – начале XX веков. Введем в нашу программу небольшие изменения. Так как по какой-то странной причуде министерства уже к концу сентября надо сдать рефераты про Великую революцию 1917 года, но первые несколько параграфов про политику Николая второго вы сейчас быстренько самостоятельно изучите, вплоть до Русско-японской войны, и перейдем к реформам…

Я стала читать учебник.

Дашка запрыгала на стуле, двигаясь ко мне поближе.

— Ты сильно расстроена? – спросила она меня шепотом.

В этот момент я читала про партию социалистов-революционеров и не поняла, о чем она спрашивает.

— Да нет… Николай второй, конечно, не самый любимый мой царь, пункты про него плохо запоминаются, а во всех этих партиях, революциях и политических терках приходится запоминать кучу фамилий, но бывали параграфы и похуже...

— Да нет, я не об этом! Я о том, что тебе приходится учиться в одной школе вместе со Стасом.

— Ах, ты об этом. Я не расстроена. Я в ужасе.

Дашка посмотрела на меня с жалостью.

— Не переживай! Мы что-нибудь придумаем, – ободряюще сказала она мне, толкнув меня плечом. – Мы ему покажем! Не дам тебя в обиду?

— Да? И что же ты сделаешь? Зафлиртуешь его до смерти? – немного резко ответила я, вспомнив, как вчера она кокетничала с ним на лавочке, когда он ее лапал. Дашка обиделась и запрыгала от меня к проходу. Мне стало стыдно за свои слова. Она же не мой охранник. Не боец. У нее нет черного пояса по карате. Она – моя подруга и всего лишь девчонка.