Книга Мой лучший враг, страница 46 – Алена Филипенко

На станции я забилась в самый дальний угол. Когда подошла электричка, я быстро открыла дверь и вошла внутрь. И выдохнула от облегчения.

Дома меня встретили хмурые мама с дядей Костей. Я испугалась – неужели я что-то натворила? Стала напряженно думать, но так и не вспомнила ничего, чем я могла бы вызвать их недовольство.

— Томочка, – смущенно сказала мама. – Нам с дядей Костей надо с тобой серьезно поговорить.

Ох, как я не любила подобное начало разговора… По их смущенным улыбкам и бегающему взгляду я поняла, что в этот раз накосячили они, а не я. Они что-то натворили и не знали, как мне об этом сказать.

Мы сели за кухонный стол.

— Тома, – начала мама свой странный разговор, – ты же знаешь, в нашей семье последнее время трудновато с деньгами.

Я кивнула.

— Дядя Костя хорошо получает, только работая по контрактам…

Я снова кивнула. Он часто уезжал в командировки. Обычно командировки частые и недолгие – он уезжал на несколько дней. Я не понимала, к чему мама клонит.

— Дочка, ты же знаешь, я устроилась на новую работу… Работа аудитора – это вечные проверки, вечные командировки… Порой меня не бывает дома по семь дней в неделю.

Я насторожилась. Мне казалось, что я стала улавливать, к чему она клонит.

— Ты находишься дома совсем одна, а это не годится. Я вся на нервах на работе – как ты там одна?

— Но я уже не маленькая! – стала спорить я. – Мне четырнадцать! Я сама могу о себе позаботиться!

Но мама только качала головой. И продолжила:

— И мы с Костей решили, что тебе будет лучше снова переехать к бабушке и вернуться в свою старую школу.

Внутри у меня все похолодело. Вернуться в школу? В мою старую школу?

В той школе учился человек, который желал мне смерти.

— Нет! Я не перееду туда! – горячо кричала я, нервно ходя по кухне. – Я уже взрослая! Я могу сама за собой присмотреть! Мне не нужна бабушкина забота!

— С бабушкой тебе будет лучше, – настаивала мама. – За тобой должен присматривать кто-то из взрослых, я не допущу, чтобы ты жила одна круглые сутки.

— Но что? Что я сделаю? – отчаянно спросила я. – Подожгу квартиру? Напущу полный дом наркоманов?

— Конечно, нет, – поспешно ответила мама, – мы так не думаем. Но все равно. Ты должна быть под присмотром. Это не обсуждается.

Я тяжело опустилась на стул. Я была послушной девочкой. Я не умела спорить с мамой.

Что же они делали со мной?

Разрушали мою жизнь, вот что.

Я уступила. Но дальше возник спор по поводу школы. Я категорически отказывалась возвращаться в свою старую школу, и несколько недель мы с мамой обходили другие школы в городе. Возникла большая беда – в округе всего три школы, и в двух из них девятые классы переполнены. Были места в школе в соседнем городе – но там классы простые, а не гимназические. Я была согласна на это, но маме шепнул кто-то из учителей, что простой класс в той школе равняется классу коррекции, и мама впала в ужас.

У меня не было выхода.

Мне пришлось возвращаться в свою прошлую жизнь.

Первое сентября. Я проснулась за полчаса до будильника. Когда я открыла глаза, сон как рукой сняло. Долго плескала на лицо водой. Руки немного дрожали. Бабушка уже встала и делала на кухне очередной торт. Белый, с сахарными фигурками лебедей на верхушке – я знала это, потому что она показывала вчера эскиз. Сегодня многие справляют свадьбу. Пока что от торта были готовы только бисквитные коржи.