Книга Мой лучший враг, страница 191 – Алена Филипенко

Какими делать баррикады? На сколько близко ставить их друг к другу? Какой формы их делать? Они должны выглядеть естественно. Преступник очень опасен. И чертовски умен. Он сможет сразу почуять засаду. Все должно выглядеть естественно…

На первом этаже громко хлопает входная дверь. Я вздрагиваю. Смотрю на часы – кто пришел в такой поздний час? На цыпочках выхожу в коридор и сажусь на верхнюю ступеньку лестницы. Сердце замирает от страха – в дом вошел его отец. Испуганно наблюдаю за дверью – если пришел его отец, может быть, пришел и… Но больше никто не входит.

Сейчас выходные, и дома родные в полном составе. Дверь открыла мама. Рядом с ней встал дядя Костя. Бабушки нет – наверное, уже пошла спать.

— Ольга, Константин, – отец Стаса сухо кивает им. – Прошу прощения за столь поздний визит, но мне бы хотелось с вами кое-что обсудить. Наедине, без всей этой шумихи. Без адвокатов и без… Его матери.

Последние слова он произнес с горечью в голосе, как будто это причиняет ему боль.

— Ну что ж, проходите, присаживайтесь, – мама старается быть любезной – к отцу Стаса она испытывает большую симпатию, в отличие от самого… сына. Но все равно ее голос выходит каким-то жестким.

Они садятся за стол. Я обращаюсь в слух, но не могу разобрать половины слов. Я понимаю, что он пришел просить за Стаса – речь идет о деньгах, видимо, он хочет откупиться. Я понимаю это потому, что мама вдруг вскакивает с места и повышает голос:

— Убирайтесь. Нам не нужны ваши деньги.

Отец Стаса встает с места. Повышает голос:

— Не портите мальчишке жизнь. Из-за юношеской ошибки ему придется расплачиваться всю жизнь. Не доводите дело до суда. Да и подумайте сами… Девочку затаскают по судам, ей придется рассказывать одно и тоже перед целой толпой… Подумайте, какой стресс для нее это будет. Этим делом обязательно заинтересуются журналисты. Дело просочится в прессу, в интернет… Да и суды… Люди годами их ждут. Дело может растянуться на несколько лет. Все это время Стас будет жить здесь, в соседском доме, доставлять девочке неудобства.

Мама внимательно слушает его и садится на место.

— Что вы предлагаете? – сухо говорит она.

Сосед протягивает ей какие-то листовки.

— Это место – что-то типа военной школы-интерната для трудных подростков. Я упрячу его туда тут же, хоть завтра. И поверьте, там он будет себя чувствовать далеко не как в санатории. Суровые меры, жесткая дисциплина – как раз то, что нужно, чтобы выбить из него его дурь. Обучение в этой школе длится два года. Я думаю, Стасу пойдет это на пользу. Я оставлю вам листовки – вы можете почитать в интернете про это место, там много отзывов.

Он проходит к двери, никто его не провожает. Мама растерянно смотрит на листки бумаги перед собой.

Все внутри меня кипит от возмущения – опять ему все сходит с рук! По маминому лицу я понимаю, что она готова пойти на эти уступки.

Да в любом случае – какая мне разница? Мне нужно двигаться к своей цели. Из их разговора я уяснила одну полезную вещь – у меня чертовски мало времени. Я возвращаюсь в комнату и продолжаю чертить план баррикад.

* * *

Стас сидит на диване на кухне, вяло нажимает кнопки на пульте, без интереса пялится в телевизор и переключает один канал за другим. Открывается входная дверь, в дома заходит отец. Без приветствия и даже без короткого кивка он проходит к Стасу и протягивает ему какие-то бумаги.