Книга Мой лучший враг, страница 16 – Алена Филипенко

Вечер выдался прохладный, и я даже накинула куртку. Стас был в одной легкой футболке.

— Тебе не холодно? – спросила я.

— Нет, мне никогда не бывает холодно, ты что, забыла?

Ах, да…Как я могла забыть. Стас никогда не мерзнет. Когда все ходят в куртках, он одевает ветровку. Когда все одевают ветровку, он ходит в футболке. Я в шутку как-то сказала, что он всегда живет на другой планете, и на его планете всегда теплее на один сезон.

И тут мы увидели вдалеке улицы моего деда, который возвращался с работы. Он шел, пошатываясь, и держал в руках бутылку, к которой время от времени прикладывался.

Мы спрятались в кустах и обдумывали план действий, как бы так получше напугать деда, чтобы он от страха раз и навсегда перестал пить.

И, когда дед подошел достаточно близко, мы встали на колени и поползли к деду на четвереньках, сопровождая свой выход шипением, рычанием и клацаньем зубов.

— Мать честная, раскудрить твою через коромысло! – завопил дед и то ли побежал, то ли попрыгал прочь. Я никогда не видела, чтобы мой медлительный от старости дед мог так бегать и тем более прыгать. Каждый его удаляющийся прыжок по длине явно превосходил результаты Олимпийских игр, но вряд ли дед мог об этом догадываться.

И дед действительно перестал пить на какое-то время. Стал чаще креститься. И вообще стал почаще уходить в себя и задумываться о разных вещах. Так что наш урок ему только на пользу. Пусть думает, думать – это полезно.

Через некоторое время, после моего переезда, когда разрушилось наше «вместе», я тоже стала задумываться о многом и на многие вещи стала смотреть по-другому. Как бы по-взрослому. Как будто во мне щелкнул какой-то замочек, и некий ранее не работавший механизм вдруг задвигался.

И, когда наши дороги разошлись, я часто вспоминал улыбку Стаса, того Стаса, который был моим другом. Его светлые волосы, его улыбку, наши детские игры. Особенно запомнилась игра в «Брось в окошко». Глупая, детская, но безумно милая игра.

В окошко – улыбку, а из окошка – смех.

Я вспоминала разные детские песенки, которые мы пели, помнила все слова, все до единого. Мы очень любили петь. Петь у меня получалось лучше, чем у Стаса, я не путалась в словах и хорошо помнила мотив, в отличие от него. Он часто обижался на меня за это – ведь это он обучил меня многим песенкам, и я просто не имела права петь их лучше. Стас хотел сам петь мне их.

Сейчас я согласна на все, что угодно, лишь бы тот мальчик из прошлого снова стоял передо мной и пел мне свои песенки.

Песенка про овечку. Про котенка и паровозик. Песни Высоцкого, которые любил слушать дед. Дворовые песни, которые пели взрослые мальчишки.

Я помню их все. И они все играют в моей голове, как будто там находится встроенный магнитофон.

Эти песни говорят мне, что когда-то я была счастлива.

Последние летние деньки. Рюкзак, тетрадки, ручки, учебники, банты, гольфы и сандалики – все подготовлено для школы. Чем больше проходило времени с папиного ухода, тем лояльней я стала относиться к девчачьим вещам. Мама уже могла нацепить на меня платье без визгов и драк.

Мы со Стасом сидели на высокой рябине и плевались друг в друг друга ягодами.

Обсуждали какую-то недавно посмотренную комедию. Сюжет был про свадьбу. Мысли плавно переключились с фильма на саму церемонию.