Книга Королевы и изгои, страница 42 – Алена Филипенко

«Мне очень жаль, Орлик. Если хочешь знать, меня исключили. Я больше не буду мешать тебе жить. Отпускаю тебя. Прости за все».

После этого я добавила номер Жени в черный список.

Я плакала каждый день и очень плохо спала. Меня ломало без Жени, но я сама понимала, что нужно просто перетерпеть. Я осознала, кто он для меня. Он – мой тонкий лед. И когда этот лед дал трещину, я нашла в себе силы отступить.

Весь остаток учебного года мы только и говорили о Жене. В десятом классе о нем почти никто не вспоминал, кроме меня. Окончательно моя ломка прошла, только когда нас посадили на карантин. Теперь всех волновала лишь пандемия.

И вот в сентябре этого года, в мои семнадцать лет, Женя снова вошел в мою жизнь и вместе с собой по цепочке привел новую вереницу проблем.

САША

Мы выходили со второго урока, на котором была лабораторная по физике. Мимо прошел Игорь. Многие из наших засвистели ему вслед, кто-то даже кинул в спину мелом. Не понимаю почему. Ведь это Марк настоял на том, чтобы сдать Таню учителям. Педсовет по поводу журнала предстоял как раз сегодня, на шестом уроке. Я знала, что там решится судьба Тани Чайки: исключат ее или оставят. Наблюдая за ребятами, я нахмурилась. Игорь старательно делал вид, что ничего не замечает и не слышит.

Сегодня мне предстояло пять уроков, а затем получасовой перерыв и дополнительное занятие с Валерией, посвященное подготовке к ЕГЭ. Я еще не до конца определилась, куда хочу поступать, разрывалась между журналистикой и экономикой. Я не дотягивала по русскому, но журналистика казалась ужасно интересной. Экономика виделась мне не такой увлекательной, зато я прекрасно успевала по математике – предмету-флагману в этой сфере, – а русский при поступлении сдавать было не нужно. В общем, везде были и плюсы, и минусы.

Север целый день казался нервным. Из всей свиты Таня была ему ближе всех. Его верный секретарь.

Учебный день наконец завершился. Мы со Светой спускались по лестнице: подруга собиралась домой, а я – к автомату за шоколадкой.

— Как думаешь, Чайку исключат? – спросила я.

— Не знаю, да мне и по фигу. Я с ней не общаюсь… – Света пожала плечами.

— Мне кажется, это не она.

— Но ее же поймали, разве нет? – спорила подруга.

— Поймали. Но тут явно все сложнее… – вздохнула я.

— Ой, да какая разница, кто спер этот ежедневник! Пусть бал вернут.

Я поняла, что не рассказывать подруге о своих подозрениях – правильное решение. Света словно летала в последнее время где-то высоко, и мне было до нее не докричаться. Поэтому тему я замяла.

Жутко хотелось спать. Когда я зевнула в десятый раз, Света шутливо сунула мне в рот палец, и я сделала вид, что собираюсь его откусить. Подруга со смехом отдернула руку.

— Кофе хочется, аж жуть. Сладкого, с молоком, – сказала я.

— В чем проблема? Купи в автомате.

— Да ладно, до дома потерплю. Там пообедаю нормально и кофеек сварю.

Нас обогнал Салтыков.

— Ром, Ром, погоди, ты домой? Пойдем вместе? – Света обратилась к нему.

— Не, Свет, сорян, у нас с Севером д-дела, – виновато ответил Рома.

— Ну ладно. – Подруга как-то сникла.

Мы попрощались. Она нырнула в раздевалку, а я свернула за угол, где стоял автомат, и столкнулась нос к носу с Женей. Он держал в руках два стаканчика с кофе. Еще секунда, и я бы врезалась в него, и тогда мы оба были бы в горячем кофе. Женя был так близко. Я чувствовала запах кофе и цветочного мыла. Закружилась голова, рассудок стал уплывать, а колени подкашиваться… Я резко отпрянула.