Книга Королевы и изгои, страница 38 – Алена Филипенко

— Нет, ты гонишь. Просто пытаешься прикрыть свою девку. Ежедневник украла Таня, а по чьей указке – неважно. Вор – она.

— Какая вам разница, Таня или я? Вам просто нужен крайний, – пренебрежительно бросил Север.

Марк хмыкнул:

— Большая разница. У тебя язык подвешен, и ты выкрутишься. Тебя не исключат и вообще никак не накажут.

Игорь попытался пойти на мировую и обратился к Северу:

— Сев, если Таня не виновата, никто ее не исключит.

— Значит, так? – Север прищурился, обвел всех взглядом и остановился на Марке. – Войны хотите?

От его ледяного тона я поежилась, но Черепанов выдержал взгляд и ответил:

— А мы уже на войне.

Север посмотрел на ежедневник в руках у Дины. Воздух будто наэлектризовался, все угадали Севины мысли. Главная улика в руках у врагов. Нет улики – нет и доказательств. Наш староста дернулся к Дине. Таня поняла, что он хочет сделать, и бросилась ему на помощь.

Север вцепился в край ежедневника и потянул его в одну сторону, Дина в другую. Каждому помогала его сторона, и одна я стояла столбом, не понимая, как поступить. По совести или справедливости?

— Перестаньте! Вы так ничего не решите! – Я запрыгала вокруг борющейся группы и беспомощно замахала руками, как курица, тщетно пытающаяся взлететь.

Все кричали, галдели и скалились. Меня не слышали.

Наконец бэшки победили и ежедневник выдернули.

— Улики, Чайка, надо сжигать! – победно заявил Марк, издевательски вертя ежедневник в руках, после чего вместе с бэшками направился в кабинет завуча.

— Вы еще пожалеете! – крикнул им вдогонку Панферов.

Север и Таня стояли подавленные и несчастные. За любые кражи, тем более за взлом журнала, в нашей гимназии наказывают сурово. А с Таней классе в седьмом и без того произошла неприятная история: она нашла в туалете кем-то оброненный телефон, но вместо того, чтобы отыскать хозяина, оставила себе. Потом владелица нашлась и подумала, что Таня телефон украла… Началось разбирательство. Тане, конечно, удалось оправдаться, но у учителей остался осадок. И сейчас, когда бэшки доложат учителям, они могут вспомнить тот случай, что пойдет Тане в минус.

Мне захотелось поддержать Таню и Севера.

— У них нет доказательств. Ежедневник ничего не значит, они не смогут ничего сделать, – уверенно сказала я.

Север презрительно посмотрел на меня и процедил сквозь зубы:

— Не могу поверить, что ты не вступилась.

Вот это неожиданность. Я буквально вспыхнула:

— А что я, по-твоему, делала, когда пыталась их убедить, что ежедневник не улика?

Панферов меня будто не слышал.

— Здорово быть наблюдателем, да, Орлова? Когда все, что происходит, тебя не касается?

— Ты несешь бред! – Я закатила глаза.

Но Север не успокаивался. Когда он заговорил снова, голос так и сочился желчью:

— Скоро все изменится. Ты не сможешь просто стоять в стороне и хлопать ресницами. Тебя это все тоже коснется, Александра.

С этими странными словами Север и Таня направились к выходу.

Я подождала еще какое-то время и пошла домой. Всю дорогу я думала о произошедшем. Верила ли я, что Таня украла ежедневник? Нет. Я была уверена: его ей подкинули. Но кто? Север? Тоже вряд ли… Зато это мог быть Женька. Я видела его около раздевалок. И теперь я сомневалась, что он вернулся за забытыми вещами. Наоборот, он оставил кое-что в Таниной сумке. Что-то, что забрал с учительского стола вчера во время дежурства.