Книга Королевы и изгои, страница 11 – Алена Филипенко

Я кивнул, и Дина, ответив на звонок, со словами «Здорово, чикули, че как?» отошла в сторону. Мне не пришлось делать выбор, все решилось за меня. Я направился к ашкам, которые обитали на том же этаже, через три кабинета от нас.

После разговора с Диной возникло чувство, будто на Земле уменьшилась гравитация, – так легко было идти. Но с каждым шагом эта легкость исчезала. Я дошел до мужского туалета, отсюда виднелись игроки, бросающие друг другу мяч, – они убежали в свободную рекреацию.

Дверь ашек была открыта. Саша стирала с доски, и я невольно залюбовался ею. Какая же красивая. Стройная. Волосы цвета гречишного меда спадают на лопатки тяжелыми, тугими локонами. Рубашка заправлена в брюки с высокой посадкой. Как же я давно ее не видел и как сильно соскучился. Хотелось вот так просто стоять и любоваться… Представлять, что она все еще моя. Но перемена такая маленькая, и лишнего времени у меня не было. Мне нужно было поговорить с ней, объясниться. Сказать так много с одной целью: донести до нее, что я больше не тот сломанный парень, который наводит на людей пистолет.

Ох, Саша, поверишь ли ты мне? Сколько нужно слов и времени, чтобы поверила? Я распахнул дверь в туалет и громко потопал: сделал вид, что вхожу. Она обернулась и подняла брови – густые, темные, идущие прямой линией без дуги. Из-за этого у Саши всегда был немного хмурый вид.

Она выронила тряпку. В серо-зеленых глазах промелькнули испуг, усталость, разочарование, отчаяние. «Снова он». Да, Орлик. Это я. Человек, который принес тебе ужасную головную боль, слезы и чувство собственной значимости. Я вернулся. Знаю, для тебя было бы лучше, чтобы я исчез с этой планеты, растворился где-нибудь в космосе. Так легче. Ведь теперь у тебя совсем другая жизнь, и в ней нет места гордым изгоям вроде меня, которых всегда нужно от чего-то спасать. Прежде всего от них самих.

Якобы собираясь закрыть дверь, я обернулся еще раз и посмотрел на Сашу в упор. Я сделал вид, что увидел ее случайно, замешкался и передумал заходить в туалет. Она какое-то время сомневалась – подойти или нет. И все же решилась и вышла из кабинета.

— Зачем ты здесь? – У Саши был такой напряженный вид, будто рядом оказалась бомба, способная в любую секунду взорваться от одного ее дыхания. Мне было больно осознавать это.

— И тебе привет, Орлик, – вымученно усмехнулся я.

Она вздрогнула, услышав детское прозвище, которое я ей дал. Это больно меня укололо. Ведь воспоминания о нашем солнечном прошлом, том самом, где мы были друзьями, дарили мне только тепло… Неужели у Саши было по-другому? Неужели я одним своим поступком, совершенным в отчаянии, напрочь перечеркнул и осквернил даже то, что происходило до этого?

— Не ожидала, что ты вернешься…

— Ты бы этого хотела, да? Чтобы я не вернулся?

— Не знаю, – прозвучал грустный ответ. Взгляд она отвела.

Ответ неоднозначный. Если бы действительно не хотела, она бы так и сказала. Сердце застучало быстрее. Она меня ждала…«Не надейся, – парировал внутренний голос. – Она просто не хочет об этом думать». Я решил скрыть волнение и хмыкнул:

— Хотя бы спасибо за честность. А ты изменилась. С кончиков кудряшек не сочится былой альтруизм.

С этими словами я протянул руку и накрутил ее волосы на палец – дружеский жест, который был у нас в порядке вещей в прежние времена. Но теперь Саша нахмурилась и увернулась, как недовольная кошка. Я немного обиделся.