Книга Лишний в его игре, страница 15 – Алена Филипенко

Перелистываю. Дальше идет таблица «Ярослав — меню». Меню распланировано на всю неделю с суммарным подсчетом белков, жиров, углеводов, омеги-3, кальция и других полезных веществ.

Следующая таблица — «Ярослав — дела»:

Почистить кроссовки зубной пастой. Если не поможет, то уксусом и лимонным соком.

Сдать в ремонт колонки.

Купить новую мышку.

Подшить джинсы.

Замочить толстовку в отбеливателе.

Купить тетрадь для черчения, транспортир и карандаши KOH-I-NOOR2B и 2H.

Изучаю таблицу полностью. Возмутительно! Она гладит, стирает, покупает ему одежду, школьные принадлежности, меняет ему постельное белье, записывает его к парикмахеру, отдает в ремонт его обувь, убирается в его комнате… Больше всего меня коробит то, что она застилает его постель, а еще моет его обувь! И все это она вносит в свои планы. Она же все делает за него! Может, еще и зубы ему чистит и шнурки завязывает? Этот парень хоть что-то делает сам?

Закрываю журнал, отодвигаю подальше. Он поднял во мне волну негодования и стыда. Мне стыдно: и за себя, потому что я сунул нос во что-то личное, и за Ярослава.

С головой ухожу в учебу. Не замечаю, как пролетает время. Вынырнув, обращаю внимание, что уже одиннадцатый час! Собираю учебники и тетради, иду в кухню.

Кухня небольшая, но уютная. Милый, будто игрушечный, гарнитур из светлого дерева, стол застелен белоснежной скатертью, на нем в вазе стоят хризантемы. Катерина Николаевна убирает засохшие цветы и расправляет оставшиеся. Увидев меня, она улыбается. Улыбка у нее особая: все для той же самой воображаемой передачи.

— Закончил?

— Да.

— И как, успешно?

— Да.

Надо бы еще что-то сказать, чтобы не выглядеть грубым, но почему-то не могу.

— Уходишь? Вроде твои дезинсекторы ушли, за стенкой больше не слышен шум.

— Да. Хорошо.

Обуваюсь. Тянусь к дверной ручке, но она вдруг ускользает от меня. Дверь распахивается, и на пороге появляется Ярослав. Он совершенно не удивляется моему присутствию у себя дома. Даже здоровается первым:

— Йоу, чел! Что, учился?

— Ага, — удивленно отвечаю я. Откуда Ярослав знает?

Выйдя, осознаю, что не попрощался с Катериной Николаевной и не поблагодарил ее. Дверь в соседскую квартиру приоткрыта. Вернуться? Или же уже поздно?

— Мам, а есть че похавать? — раздается из квартиры.

— Да, есть лазанья и пирог.

— Оу, щит! Опять эта макаронная запеканка! — ноет Ярослав. — А от пирога уже тошнит! А нормального нет ничего?

Возвращаться поздно. Ухожу к себе. Можно даже не надеяться, что в следующий раз, увидев меня за уроками в подъезде, Катерина Николаевна снова будет такой гостеприимной.

Как только я вхожу в квартиру, мне в нос ударяет отвратительная вонь. Прохожусь по комнатам. Всюду хаос: бычки, бутылки, пустые консервные банки, чешуя от сушеной рыбы, упаковки от чипсов, смятые пластиковые стаканчики. На кухне открыто окно, на подоконнике — блевотина. В ванной на полу возле унитаза — подозрительные желтые потеки.

Рому я не обнаруживаю. Гости ушли. Нонна спит на полу в коридоре. У меня не получается ее растолкать, и я просто приношу ей подушку и одеяло.

Надеваю резиновые перчатки, беру тряпку и бутылку хлорки и принимаюсь за уборку. Думаю о том, как же мучается сейчас Ярослав, поедая надоевшую лазанью.