Книга Все не то, чем кажется, страница 96 – Алена Филипенко

Я листаю и листаю папку – и дальше натыкаюсь на снимки, сделанные уже в квартире Сержа. Сам Серж тоже присутствует на некоторых фотографиях.

Мир перестал существовать. Даже здесь, в этом доме, он не оставил меня в покое. Последний снимок сделан в гостиной: там я сижу в кресле, скрестив ноги, и грызу ручку – явно что-то записываю. Но в папке еще много места. Очевидно, кто-то не хотел останавливаться на этом и собирался продолжать свои страшные игры.

Я мотаю головой. Я не хочу в это верить. Не хочу верить в то, что для кого-то я всего лишь подопытный кролик в каких-то извращенных экспериментах. Кто-то наблюдал за мной, как за животным, и с любопытством следил за моими провалами и успехами. Это жестоко, слишком жестоко.

Кто-то. Создатель жуткой папки до этой минуты был для меня безликим, почему-то я не задумалась над тем, что у него есть лицо.

Но ведь это Марк. Марк проделывал все это, Марк играл со мной.

Дыхание перехватывает, я ловлю воздух ртом, будто выброшенная на берег рыба.

В десять лет я упала с заброшенной судостроительной верфи с высоты трех метров на бетонное основание, наткнулась на торчащий штырь и пропорола внутреннюю часть бедра так, что виднелись сухожилия. Даже тогда мне было не так больно, как сейчас. От потрясения все кружится перед глазами. Пальцы с силой сжимают края папки.

Что со всем этим делать?

Я захлопываю папку и отшвыриваю от себя, как будто у нее вдруг выросли зубы.

Зачем? Зачем ему это? Он извращенец? Любит подглядывать за девушками? Тогда зачем ему мои комната и одежда? Может, он смотрит на мою одежду, и это его возбуждает?

Я замечаю какой-то предмет, засунутый между матрасом и бортиком кровати. Ужасно не хочется доставать его: каждый новый секрет этой комнаты отвратительнее предыдущего. Но отступать поздно.

Это фиксатор для запястий. Внутренний материал – мягкий неопрен, снаружи – ремешок, как от рюкзака. Этот ремешок связывает фиксатор с кроватью. Другой его конец уходит куда-то за бортик. Попахивает «50 оттенками серого»? Не похоже. Фиксатор с ремешком выглядит совсем не сексуально. Есть ли второй?

Да. С другой стороны кровати я нахожу такой же.

Эти фиксаторы что-то мне напоминают. Но вовсе не БДСМ‑игры.

Скидываю подушки на пол, затем сдираю простыню. Под ней я вижу то, что наконец дает мне озарение. Я понимаю, почему фиксаторы кажутся мне знакомыми.

На матрасе ремни. Такими в фильмах обычно связывают буйных пациентов в психбольницах. Как и этими фиксаторами.

Кто-то держал тут человека, который этого не хотел.

От этой мысли я вскакиваю с кровати, и тут же все плывет перед глазами. Хватаюсь за голову. Дышать ужасно трудно, легкие опустошены, мне нужен воздух. Я бросаюсь к окну, открываю жалюзи. И вскрикиваю: окно заделано фанерой!

Для чего это? Чтобы находящийся тут человек не мог позвать на помощь?

Понимание пронзает голову острым клинком.

Нет, нет. Не может быть. Это чудовищно.

Я чувствую себя такой уязвимой, будто меня голой выставили на городской площади. Боль поднимается снизу и заполняет все тело. Уж лучше выпить яд, чем чувствовать это. Нет ничего мучительнее предательства.

«Беги от него» – всплывают в голове строчки из записки.

Я понимаю, что ее написал не сумасшедший, а адекватный человек, попавший в ловушку.