Книга Все не то, чем кажется, страница 19 – Алена Филипенко

На последних словах я выдергиваю чертово полотенце у Сержа из рук, тем самым уничтожая между нами барьер. Серж вспыхивает. Наконец смотрит на меня.

— Да, и из-за этого тоже. Но это уже вторично, все идет отсюда! – Он стучит пальцем по голове и повышает голос, больше не защищаясь, теперь нападая: – Как удобно прикрывать лень работой, Еся! Ты могла бы давно взять себя за горло и привести в форму, но ты просто ленишься, тебе плевать на себя, а так не должно быть. А я из кожи вон лез, пытаясь тебя замотивировать… Готовил тебе полезное и правильное, часами уговаривал встать на беговую дорожку. Но ты моих усилий не замечаешь.

Серж уже не выглядит ни виноватым, ни смущенным. Наоборот, он расправляет плечи и выпрямляет спину. Мы оба принимаем воинственный вид. Разговор накаляется и перерастает в ссору.

— А знаешь, как обидно, когда твой близкий человек просто берет и обесценивает все, что ты делаешь? – заканчивает Серж.

Я закатываю глаза. Какой же он недалекий.

— Я приезжаю домой в десять. Думаешь, мой организм, который голодал девять-десять часов, на ужин оценит этот твой кусочек куриной грудки с горсткой зеленой фасоли? Спасибо за старания, конечно, – я изображаю шутливый поклон, – но это все полная ерунда.

— Так кто виноват в том, что ты не ешь по столько часов? Можно брать правильную еду с собой и есть чаще, как и положено!

Это мы обсуждали уже неоднократно. Разговор будто крутится на повторе, Серж задает одни и те же вопросы, а я даю одни и те же ответы. Он что, совсем меня не слышит?

— У нас обеденный перерыв тридцать минут. Он один, понимаешь? У людей, работающих в офисе, один перерыв на обед, – желчно бросаю я. В глазах закипают злые слезы. – Никто тебе не даст там постоянно жрать. Тебя сразу уволят. Кухни нет, никто не берет с собой, потому что нельзя. Где мне есть? На улице? В магазине или подъезде? Может, в офисном туалете?

— Почему бы и не на улице? – невозмутимо спрашивает Серж. – Я вот в обед всегда делаю пробежку, а после нее ем на свежем воздухе! Так лучше работает пищеварение. Еще можно брать на перекусы что-то такое, что можно съесть на ходу.

— Эти твои протеиновые коктейли? Или шпинатный смузи? Я все это проходила. Это не для моего образа жизни, Серж. Я не могу есть ни на лавочке, ни в метро или электричке, ни в каком-то другом месте, которое для этого не подходит! Я хочу свое безопасное пространство для еды. Мне нужно знать, что, пока я ем, мою еду не отберет собака или голубь, никто не бросит на меня осуждающий или голодный взгляд. И мне должно быть удобно и комфортно, а для этого мне нужны стол, стул и хотя бы минимальное время, в которое я не заглатывала бы еду, как удав. По мне лучше вообще не есть, чем есть непонятно как, а все мои условия сейчас именно такие. Как ты не поймешь? – спрашиваю я уже с другой интонацией. В моем голосе больше нет злости, только мольба: я хочу, чтобы он хотя бы постарался меня понять. – Это не из-за моего нежелания, это все аквариум, в котором я сейчас сижу, это он не дает мне взяться за себя. Но это все временно. Мне нужно набраться опыта. Потом сменю работу, и будет легче, и тогда я все смогу.

— Это всего лишь отговорки, Еся, – бросает Серж. – Человек может найти время на все, если захочет. А ты… Ты просто не хочешь.