Книга Все не то, чем кажется, страница 128 – Алена Филипенко

Мы подъехали к дому и остановились.

— Ты все видишь искаженно. Я не хочу, чтобы ты мешал мне жить.

— Я не мешаю тебе жить. Но все имеет предел. И мое терпение тоже.

— Да. Все имеет предел! И твое, и мое терпение, и мы с тобой! – бросила ты в гневе, вышла из машины и с грохотом захлопнула дверь.

А я еще какое-то время сидел в салоне, тяжело опустив голову на руль. И гадал, что ты хотела этим сказать. Не означают ли твои слова, что ты собираешься порвать наши отношения?

В эту ночь ты легла в другой комнате. Такое было впервые. Я долго не мог заснуть, чувствовал себя паршиво. Мне будто в душу плюнули. Но на следующее утро ты пришла в нашу спальню, разделась, прижалась ко мне и стала меня заводить. После секса мы обнимались, и ты сказала:

— Прости, пожалуйста. Я не знаю, что на меня нашло. Я очень виновата.

Лед внутри меня оттаял. Я поцеловал тебя в макушку.

— Вот и наступил первый кризис в наших отношениях, – сказал я. – Мы это переживем.

Ты переплела свои пальцы с моими:

— Да, все наладится.

Дальше примерно месяц ты была прежней – внимательной, доброй, нежной, горячей. Купаясь в твоей заботе и страсти, я легко забыл все наши проблемы.

А затем тебя снова как подменили.

В тот день я болтал с соседкой через забор. У нее росла очень красивая сирень, которой мы с тобой все время восхищались. И я попросил выкопать кустик, чтобы посадить у нас. Мы попрощались, я повернулся и увидел, что ты пристально наблюдала за нами из окна.

— О чем вы болтали? – ревниво спросила ты, когда я вошел в дом.

Я рассказал тебе. Ты не ответила, как будто тебя перестало это интересовать. А вечером, выйдя из душа, я застал тебя за странным занятием. Ты остервенело снимала с вешалок мои футболки и рубашки и нюхала их. Понюхав, бросала на пол.

— Что ты делаешь? – спросил я.

Ты повернулась ко мне и посмотрела со злобным торжеством. Потрясла передо мной рубашкой, а потом взвизгнула:

— Вот эта воняет женскими духами! – Ты с яростью смяла рубашку, бросила на пол и растоптала. – И это не мои духи! И ты еще будешь утверждать, что вы болтали только о дурацкой сирени? Ты с ней трахаешься!

Я застыл – настолько шокирующей, нелепой и стыдной была эта сцена.

— Что ты несешь? – Я схватился за голову, отказываясь что-либо понимать. – Ты что, пила?

— Я расскажу ее мужу! – кричала ты. – И с удовольствием посмотрю, как он размажет тебя по стенке!

Девушка, стоящая передо мной, была совершенно не похожа на тебя. Просто концентрат злобы и ревности. Я не узнавал ее.

Я подошел к тебе.

— Не приближайся! – закричала ты.

Я обхватил руками твою голову.

— Ты подлец, подлец! – Ты ударила мне в грудь острым кулачком, затем еще и еще. Я все терпел. А потом перехватил твои руки:

— Еся. Я не изменял тебе никогда.

— Ты мне врешь!

— Я тебя не узнаю. Это не ты, – тихо сказал я.

— Это я, – выплюнула ты. – Это ты! Ты вынуждаешь меня быть такой. Бросаешься на первую попавшуюся бабенку в красном платье.

Я внимательно посмотрел на тебя. От внезапного смутного подозрения неприятно сдавило грудь.

— Еся, на соседке было синее платье, – тихо сказал я.

— Нет, красное! – бросила ты уверенно, помолчала и отмахнулась: – Да и какая вообще разница?

Но разница была огромной. Я сжал твои плечи и развернул тебя лицом к шкафу.

— Называй цвета, – потребовал я. – Все, что видишь перед собой, называй вещь и ее цвет.