Книга Танец наших чувств, страница 95 – Ника Лор

На другом конце провода наступила пауза. Неловкая, тяжелая.

— Хорошо. Я приеду. Скажи Филу, чтобы его люди меня пропустили. И… – он запнулся, что было для него редкостью. – Жди.

Связь прервалась. Я опустила телефон, ощущая странную смесь облегчения. Дело было сделано.

Алиса показала мне большой палец вверх.

ЕГОР

Я поднялся на лифте и вышел на нужном этаже, который мне скинул Герман. Тут было полно кабинетов, огороженных прозрачными стеклами. Что за черт? Никакой приватности.

Зато кабинет начальника полностью закрыт полноценными стенами и крепкой деревянной дверью. На табличке было написано имя и отчество моего кузена.

Я зашел внутрь без проблем. Тут даже охраны нигде не стояло.

— А постучаться? – спросил Герман, презрительно изогнув бровь. – Точно, забыл… У бандитов же в привычке врываться без предупреждения.

Моя рука рефлекторно потянулась к бедру, где висел пистолет, но я вовремя себя отдернул и сунул руку в карман куртки.

— Не беси меня с порога, кузен, – тихо прорычал я.

— О, прости, не учёл твоих хрупких чувств, – он поднялся со стула и медленно подошел ко мне, разглядывая меня. – Но раз уж ты здесь, давай начнем с основ. Это офис. А не твоя подпольная качалка. Здесь есть дресс-код. Где твой костюм? Или хоть рубашка, которая скрывает эту первобытную живопись? – он кивнул на татуировки, выглядывающие из-под рукава.

Мне чертовски захотелось ему вмазать, но я вспомнил, ради чего я здесь. Сабина. Пришлось дать еще один шанс этому ублюдку.

— Ну что, гений менеджмента? С чего начнём? Может, сразу научишь, как целовать задницу начальству? Ты, как я посмотрю, профессионал в этом деле. Старик тебя поставил на эту должность не за красивые глазки, которыми ты обделен.

Он проигнорировал колкость, сел за свой компьютер и повернул ко мне монитор.

— Начнём с этого. Основа любого учета финансов. Сюда вносятся данные, здесь они систематизируются, здесь строятся отчёты.

Я подошел к его столу и плюхнулся на кожаный стул. На экране светилась сетка из клеточек. Я уставился на неё. Мой мозг, заточенный на расчёт дистанции для удара или угол заноса, впал в ступор.

— Это столбец «А». Это строка «один». Сюда вписываем дату. Сюда – наименование позиции. Видишь?

— Я понял, – сказал я, набирая в ячейке с датой: «день хуйни». – Так?

Герман замер. Его лицо исказилось от ярости.

Я не был идиотом, который не знал базовые компьютерные программы. Все же в школе у меня по информатике стояла твердая пятерка. Но этому ублюдку не стоит этого знать.

— Ты издеваешься? Удали.

— А что не так? – сделал я невинные глаза. – Это же данные. Мои эмоциональные данные по поводу этого дерьма из клеточек. Разве это не важно? Может, построим график «Уровень раздражения Егора по времени»? Буду каждый час обновлять.

Мне чертовски нравилось наблюдать за ним, когда он терял над собой контроль. Мне это приносило дикое удовольствие.

Герман начал что-то объяснять про ячейки, столбцы, формулы. Голос был монотонным, как шум кондиционера. Я пытался вникнуть. По-настоящему пытался. Но это было невыносимо. Каждая цифра, каждая инструкция Германа казались таким бессмысленным.

— И чтобы посчитать сумму за неделю, нужно выделить диапазон и нажать автосумму, – закончил он.

— Автосумму, – тупо повторил я. Потом посмотрел на него. – У нас была своя автосумма. Если кто-то пытался наебывать с отчётом, мы ему автосуммировали по зубам. Работало безотказно.