Книга Танец наших чувств, страница 7 – Ника Лор

— Ты делаешь это прямо сейчас, – с вызовом заявила я.

— Просто разговаривая с тобой? – удивленно вскинул он бровь.

— Именно.

С его уст сорвался смешок.

— Серьезно? Мне даже нельзя с тобой разговаривать? – Он казался искренне удивленным.

— По цыганским традициям мне разрешено оставаться наедине только с мужчинами из моей семьи, – пояснила я.

Я попыталась обойти парня и вернуться в зал, но Егор внезапно схватил меня за кисть. Его прикосновение обожгло кожу.

— Алиса вышла замуж за Фила. Теперь мы, можно сказать, одна семья, – заявил он, не отпуская моей руки.

Жар обжег кожу там, где его пальцы соприкасались с моей кожей. До этого лишь Митя касался меня… но Митя – это совсем другое. Мы танцуем вместе с самого детства, он почти мне, как брат.

— Отпусти, – мой голос дрогнул, сорвался на хрип. Не знаю, от внезапного волнения, плеснувшего в груди, или от странной, обжигающей злости, что сковала все тело. – За такое мой отец тебе пальцы отрежет. И я сейчас не шучу, Егор. Ты мне не кровный родственник. Тебе запрещено ко мне прикасаться.

Наглая ухмылка, игравшая на его губах, мгновенно исчезла, сменившись серьезным, изучающим выражением. Он смотрел прямо мне в глаза, словно пытался заглянуть в самую душу. Взгляд – пронзительный и настойчивый, а хватка – стальная. Его рука по-прежнему не отпускала мою.

— Запретный плод сладок, – прошептал он, и от этого шепота по коже пробежали мурашки.

— Знаешь, почему он "запретный"? Потому что он способен убить тебя.

Егор прищурился, словно пытаясь разгадать мои слова, понять, насколько я серьезна. Неужели он действительно не понимает, во что ввязывается?

— Красавица, да я каждый день играю со смертью.

Что он имел в виду? Сейчас я не собиралась об этом рассуждать. Мне просто нужно избавиться от него, пока кто-нибудь из моей семьи не увидел нас.

— Отпусти меня, – повторила я, стараясь звучать увереннее.

— А если не хочу?

Я не собиралась играть по его правилам. Собравшись, я резко развернулась, используя одно из отточенных движений из танца, и со всей силы наступила каблуком на его ногу. Егор тут же отпустил меня, согнувшись от боли.

— Я слышал, что цыганские женщины должны быть покорными, – прохрипел он сквозь зубы. – Видимо, ты – исключение из этого правила.

— Мы покорны, когда это нужно. Но с чужаками у нас разговор короткий. Держись от меня, как можно дальше, Егор.

Развернувшись, я быстрым шагом направилась обратно в зал, но столкнулась с Жаном. Мой двоюродный брат выглядел уставшим, но, заметив за моей спиной согнувшегося от боли Егора, мгновенно оживился. В его глазах вспыхнул вопрос.

— Что здесь произошло?

Если я скажу, что парень ко мне приставал, Жан доложит моему папе. А тогда Егору точно не жить. Отец, конечно, иногда скептически относится к некоторым правилам нашего табора, но когда дело касается меня или сестры, он внезапно превращается в самого ярого традиционалиста.

— Я случайно задела его дверью.

Жан недоверчиво вскинул брови. Он не поверил ни единому моему слову.

— Возвращайся к семье, – коротко кивнул брат.

Я поспешила в зал, напоследок обернувшись. Жан подошел к Егору, и они принялись о чем-то тихо разговаривать. Уверена, брат еще раз доходчиво объяснит этому парню, что я не та девушка, с которой можно просто поиграть, а потом бросить.