Книга Танец наших чувств, страница 26 – Ника Лор

Машина затормозила у трехэтажного особняка, который был укрощен гирляндами. Все как всегда – вылизано до блеска, приторно идеально.

— Может, ты пойдешь без меня?

— Нет.

Я проклинал минуту, когда согласился на эту авантюру. Лучше бы просто проспал этот чертов праздник.

— Яровы празднуют с Гырцони. Что тебе одному делать?

Вариантов – вагон. Ни один из них не порадует мамочку.

Прикусив язык, я поплелся к дому. У входа нас, разумеется, встретил хозяин. Старик обнял маму, мне протянул руку.

Бордовый костюм сидел на нем, как влитой. Седые волосы зачесаны назад, в руке – трость. Ходили слухи, что ее набалдашник создан из чистого золота.

— Рад тебя видеть, внук.

Я едва сдержал смешок. Что за цирк? Мы ненавидим друг друга. Он – за то, что я принял сторону Руслана, я – за то, что он хочет перетянуть меня на свою сторону. Скорее пулю себе в лоб пущу, чем предам группировку.

— Горло пересохло. Выпью что-нибудь, - бросил я, проигнорировав его руку.

Старик умело держал улыбку на лице. Но вот я не был хорош в этих играх. Гости отпрыгивали от меня, как только я приближался к ним. Расстегнув верхние пуговицы рубашки, я налил себе виски в стакан. Хоть напьюсь здесь за чужой счет.

Окинув взглядом зал, с елкой в центре, я нашел маму. Она щебетала с какими-то разряженными дамочками, полностью довольная. Это ее среда обитания. Здесь она росла, жила, пока не вышла за моего отца. В новом мире у нее не было и половины той свободы, которую она имела ранее.

— Искренне удивлен, что ты приехал, – услышал я знакомый голос.

Можно было не оборачиваться. Французский акцент выдавал дядю – Михаила. Брат матери редко появлялся в России. Он еще в подростковом возрасте переехал в Париж и остался там работать.

— Зачем подошел? Я не в настроении для светской болтовни.

— Ты умеешь вести светские беседы? – изобразил он удивление. – Не знал.

— Сука, – процедил я, глотнув виски, чтобы спрятать звериный оскал.

Если не напьюсь, точно кого-нибудь придушу.

— Вон тот мужчина, видишь? – кивнул он на высокого, худощавого типа, беседующего с дедом. – Знаешь, кто это?

— Меня не интересуют олигархи с белым бизнесом.

Дядя обреченно вздохнул. Он знал, что я работал на Ярова, но никогда меня в этом не упрекал. Поэтому кое-как я терпел его общество.

— Владелец сети отелей. Хочет расширить бизнес в нашем городе.

— Мне-то что?

— Дед хочет сосватать его твоей матери. Блестящая партия, как по-твоему?

Пальцы сжались на стакане, и он треснул. Звон разбитого стекла о мраморный пол привлек внимание ко мне. Но я смотрел только на старого хрыча. Черта с два я позволю ему использовать мою мать, как приманку для его делишек!

— Егор, у тебя кровь, – донесся слева голос Михаила.

Я сжал кулак. Ладонь жгло. Плевать!

Сквозь толпу я прорвался к старику.

— Отойдем, – кивнул я на дверь.

Оставшись наедине, я схватил его за воротник.

— Опять решил использовать мою мать в своей игре? – прорычал я, сдерживаясь, чтобы не задушить его прямо здесь. – Только через мой труп!

— Если продолжишь работать на Ярова, ждать твоей смерти недолго. Хочешь закончить, как твой отец? Одумайся, парень!

Я встряхнул его, услышав треск расползающейся ткани рубашки.

— Не строй из себя заботливого дедушку. Я знаю, что ты за человек. Одну дочь продал за кусок земли, другую – за безопасность своей задницы, сына сослал за границу, чтобы не лез в твои дела. Внуков раздаешь, как котят, чтобы везде была родня. Со мной это не пройдет! Не позволю снова использовать мою мать, понял?