Книга Танец наших чувств, страница 140 – Ника Лор

— Это шутка?

— Я похож на юмориста?

— Иногда в тебе это проскакивает.

Его рука рефлекторно взметнулась для удара, но я отскочил назад на безопасное расстояние. Рамир опасно посмотрел на меня. Вряд ли Захар и остальные видели этого мужика в кругу семьи. На работе, как и все начальники, Рамир строил из себя серьезного дядю.

— Выйдем, – толкнул он меня к выходу.

Я докурил сигарету и выкинул окурок на землю. Рамир, наоборот, только закурил.

— Пошли слухи, – кивнул он на толпу других гонщиков, многие из которых были солдатами нашей группировки, – что ты сломался. А после того, как ты засветился в прессе, многие решили, что ты и вовсе предал нас.

— После официального заявления, что старика арестовали, они возьмут свои слова обратно.

— А что насчет первого? После аварии ты ни разу не участвовал в заездах. Нужно показать, что ты все тот же, что и прежде.

— Но это не так, – произнес я, и Рамир наконец-то повернул ко мне голову. В его глазах стоял вопрос. – Я теперь не хочу лишний раз рисковать своей жизнью. Особенно когда нахожусь настолько близко к тому, чтобы заполучить Сабину.

— Я убью тебя, щенок, – прорычал Рамир, явно имея дикое желание воткнуть свою сигарету мне в глаз. – Я еще не дал на это добро.

— Дашь.

Рамир выдавил страшный смешок.

— Ладно. Тогда сделаем так: одолеешь меня в заезде – можешь считать, что мое благословение у тебя в кармане. Если нет – хрен тебе, а не моя дочь. Слабаку я ее не отдам.

Во мне проснулось до боли знакомое чувство. Гребаный адреналин заставил сердце стучать с такой скоростью, что аж в ушах зазвенело.

— Идет.

Наш заезд поставили последним. Вокруг старта собралось столько народу, сколько я никогда здесь не видел. Видимо, новость о том, что будет гонять сам Гырцони, привлекла новых людей.

— Не поцарапай, – протянул мне ключи Димон.

— Я гоняю с Рамиром. Ничего не обещаю.

В нелегальных гонках нет правил. Можно и соперника сбить с трассы, можно и поджечь его тачку. Никто не осудит победителя.

Я сел в тесный салон. Было непривычно находиться не в своей машине, но я быстро освоился, понял, где что находится.

Красный «Ягуар» поравнялся со мной. Тонировка на стеклах не позволила рассмотреть Рамира, но я был уверен: он настроен на победу.

Стартовый флаг упал, и я вдавил педаль газа в пол. Двигатель взвыл, вжимая меня в спинку сиденья. Автомобиль Рамира рванул параллельно, и первые метры мы шли нос к носу, поднимая тучи пыли.

Адреналин ударил в кровь. Мир сузился до узкой лесной дороги, до ревущих моторов, до мелькающих за стеклом сосен. Я не думал о последствиях, о страхе. Была только скорость и этот чертов грунт, уходящий из-под колес.

Рамир был хорош. Опытный, дерзкий, он знал эту трассу лучше меня. В первой же связке поворотов он толкнул меня, заставляя сбросить газ. Моя тачка вильнула, едва не вписавшись в дерево, но я удержал ее, не позволив вышвырнуть себя в лес.

— Сука, – выдохнул я, выкручивая руль.

Гырцони уходил в отрыв, за ним висело густое облако пыли. Я нырнул в него, почти вслепую, ориентируясь только на мелькающие впереди габариты. Где-то в сознании мелькнула мысль: «Проиграть нельзя. Ради нее – нельзя».

Я выжал все, что можно было выжать из этого движка. Машина слушалась, но на грунте ей не хватало сцепления. Приходилось рисковать там, где Рамир проходил спокойно. Я входил в повороты в управляемом заносе, ловил машину у самых стволов, снова газовал, разбрасывая гравий и комья земли.