Книга Малышка, ты только моя, страница 90 – Ника Лор

— Уши греешь? — бросила мне Надя.

Она побаивалась меня, но видимо просекла фишку, что рядом с Соней, я не смогу показать свою темную сторону.

— Нельзя? — изогнул я бровь, смотря на неё. — В последней раз, когда я оставил вас одних; мне пришлось успокаивать свою жену. Больше я этого не допущу.

Надя нахмурилась, но больше со мной не спорила, направив всё внимание на Соню. Они болтали о всякой фигне, которая мне была не интересна, но приходилось вникать в каждую тему, чтобы успеть уловить нотки агрессии в сторону моей малышки. Пока Надя держала язык за зубами и лишнего не позволяла своему рту. Она мудрая женщина, хоть и вредная.

— Я на пять минут отойду, — произнесла Соня.

Встав следом за ней, я поймал её вопросительный взгляд.

— Я сама справлюсь.

— Да, она уже взрослая девочка. Пусть сходит одна, — Надя замолкла под моим суровым взглядом, но быстро добавила, — мне нужно с тобой поговорить по поводу Матвея.

Соня вышла, и я проводил её глазами, пока дверь не захлопнулась, разделяя нас. Мой мир рухнул. Я пытался себя успокоить, что она скоро вернётся, но мозг видимо перестал быть в моей власти.

— Ты же выяснил, кто убил его? — женский голос вывел меня из внутренней борьбы.

— Они уже поплатились за всё. Не беспокойся, я отомстил за твоего мужа.

— Я хочу знать, по чьей вине я стала вдовой, а мой сын остался без отца?

— Сын? — уставился я на девушку, но взгляд самовольно упал на её округлившиеся живот.

— Да, — кивнула Надя, — у меня будет сын.

Горечь начала душить меня. Мы ещё в детстве представляли с Матвеем, как наши сыновья будут расти вместе, дружить, как будут устраивать нам проблемы.

Это обязательно случится, но вот ты, дружище, этого уже не увидишь.

— Американцы. Твоего мужа убили американцы. Больше я тебе ничего не скажу.

Я утолил женское любопытство. Надя погрустнела, опустив голову. Вдруг зажмурилась и скрутилась, ахнув.

— Началось.

— Что началось? — спросил я, подходя к ней.

— Роды начались, — более истеричнее прикрикнула она. — Зови врачей.

Я вышел в коридор, собираясь поручить охранникам привести кого-нибудь, но не заметил ни одного на их посту.

— Блять, — выругался я, направляясь в конец коридора, где находилась вахта.

Две медсестры были на своём месте, что-то бурно обсуждая. Заметив меня, они замолкли.

— У Рябиной схватки.

Девушки бросились с места в палату. Я направился за ними, но остановился перед дверью, от куда доносились приглушенные стоны Нади. Решив, что мне там делать нечего, я пошёл в сторону уборной, где должна была быть моя жена. Дверь была открыта. Я насторожился, но даже не раздумывая, зашёл внутрь. На полу валялись двое мужчин с перерезанными глотками. Охрана.

Я выскочил в коридор, оглядываясь по сторонам. Редкие кровавые следы вели в сторону пожарной лестницы. Достав пистолет, я влетел на неё и бегом спустился вниз, выбежав на улицу. Вот только никого уже не было видно.

Меня начало хорошо трясти, что я думал уроню пистолет, поэтому дрожащими руками вернул его в кобуру. Сердце начало ныть, а мозг только сейчас понял, что произошло. Мою малышку похитители. Её забрали у меня. И я не знаю-кто, не знаю-куда. Мысли путались, голова кружилась, легкие отказывались принимать новый кислород. Я схватился за стену, чтобы не рухнуть на асфальт. Тряхнув головой, более-мене пришел в себя. Не время терять сознания, но ничего не могу с собой поделать. Я умру без Сони; уже умираю. Тело само отказывается функционировать. Мне нужно искать её, нужно идти, что-то делать, но я стою и пытаюсь не отключиться. Какой же стыд.