Книга Малышка, ты только моя, страница 69 – Ника Лор

Она закусила губу, задумываясь о чем-то. Я сдержался, чтобы не закатить глаза. Когда девушка начинает думать — жди беды.

— Всё еще я пока поживу с папой.

Я тяжело выдохнул. Нервные клетки, которые восстановились — лопнули моментально.

— Ладно, — процедил сквозь зубы, — как скажешь.

Она попыталась улыбнуться мне, но заметив моё серьезное лицо, в котором не было и тени веселья, виновато опустила голову.

— Если мы всё решили, то иди к Наде и хорошо выслушай её, малыш. Не пропусти не одного слова, хорошо?

Соня нахмурилась моим словам, но кивнула и вышла из уборной. Я услышал, как в коридоре захлопнулась дверь. Она в палате.

Сжав ладони в кулак, ударил по стене. Старая плитка треснула и маленький кусочек уголка упал на пол. Меня разрывало отчаяние. Вот-вот и Соня была бы моей, но она упорхнула так внезапно, что я не успел её схватить. Я сильно на неё давил? Но по-другому я и не мог. Не мог просто второй раз упустить женщину. Один раз недоглядел и горько поплатился за это. Своей честью, гордостью и авторитетом. Второй раз — этого не случится.

Поздно ночью, когда я уже лежала в постели за чтением очередного романа, я услышала, как входная дверь хлопнула. Резко подскочив, села, прислушиваясь к звукам.

Это был не папа. Он предупредил меня, что останется ночевать в офисе. Весь месяц он был в по уши в работе и иногда мне казалось, что седых волос на его голове прибавилось. Мне тяжело каждый день наблюдать, как папа работает и даже в один из вечером подняла тему про увольнения, на что он грубо ответил мне отказом. Больше я не стала вмешиваться в его жизнь и присматривала за ним лишь издалека.

Ночь, её тишина, её покой были разорваны приглушенным стоном, пронесшимся из другого конца дома.

Сердце моё замерло, пульс, казалось, перестал биться. Настала вновь тишина. Звуки боли больше не повторялись.

Я быстро набросила на себя халат, и дрожа от ужаса, выбежала из комнаты, схватив со стола ножницы. Свет был везде выключен и лишь из-под двери ванны сочилось небольшое сияние. Осторожно приоткрыв её, я замерла. На ванне сидел мужчина. Его голова была откинута назад, глаза закрыты, грудь тяжело вздымалась. Я узнала в этом, не подававшем никаких признаков жизни бледном человеке, Руслана. Я заметила также у него окровавленную рубашку, что прилипла к телу, позволяя рассмотреть мне каждый изгиб его мышц.

— Руслан? — прошептала я, в надежде увидеть от него хоть какие-то признаки жизни.

Он приоткрыл глаза и медленно поднял голову, издав мучительный стон. Ему было очень больно, а мне было очень страшно. Я никогда в жизни еще не видела, чтобы из человека выливалось столько крови. Алая жидкость была везде. Она капала с руки Руслана на пол, окрашивая плитку в красный цвет.

— Я тебя разбудил, — прохрипел он, словно извиняясь.

— Ты ранен. Я вызову скорую.

Я уже хотела развернуться и рвануть в комнату за телефон, но мужчина остановил меня.

— Нельзя. Мне нельзя в больницу, — он говорил медленно, с паузами. Ему это явно давалось тяжело.

Мой взгляд не мог оторваться от крови, стекавшую крупными каплями по белой ванне.

— Нужно остановить кровь.

— Думаешь? — усмехнулся Руслан и сразу же поморщился от боли. Он кивнул на ножницы, в которые я вцепилась. — Разрежь рубашку.

Я повиновалась. Сделав шаг к мужчине, почувствовала, как мои оголенные ноги наступили на лужи крови. Проигнорировав неприятные ощущения, я подошла к Руслану. Рана была на плече. Там находилась самое яркое и большое красное пятно. Я аккуратно разрезала рубашку и кинула испорченную ткань на пол. Из меня вырвался тяжелый вздох, когда я заметила на плече мужчины дырочку. Пуля. В него стреляли.