Книга Малышка, ты только моя, страница 22 – Ника Лор

Резко развернув её к себе, я впился в её губы, жадно кусая их, всасывая, поглощая её слюны. Мне нужно, как можно скорее сделать её своей, иначе ревность меня сожжёт, превратит в пепел.

— Ты даже не представляешь, что ты делаешь со мной, девочка.

— Руслан, давай поедим?

Я прекрасно понимал, что она хотела меня отвлечь от себя, но это было тщетно. С первого взгляда на этого ангела, все мои мысли были забиты ей, всё моё тело желало лишь её. Рядом с ней я не хотел ни есть, ни спать, ни курить. Мне нужна лишь она и больше ничего в этом мире мне не сралось.

— Конечно, я не допущу, чтобы ты голодала.

На этот раз решил позволить ей порадоваться своей маленькой победой. Но лишь сейчас, в эту минуту. Ведь сегодня ночью я сделаю её своей и больше не отпущу ни на секунду.

Открыв холодильник, я готов был застонать от своей тупости. В последнее время я был забит делами компании и предпочитал ночевать в городе, в своей квартире. Но, встретив Соню, вся работа пошла к черту. Я должен был перед тем, как привести малышку к себе, забить этот гребаный холодильник едой, но это, как и всё остальное — вылетело из моей головы.

— Будешь яичницу?

— Буду, — пискнула куколка позади меня.

Достав яйца, и положив их на стол, я снял с себя пиджак, закрутив рукава рубашки до локтей. Мельком кидая взгляды на девочку, я наблюдал, как она заинтересованно рассматривала кухню.

— Если тебе не нравится интерьер, скажи, и завтра же приедет дизайнер.

— Мне всё нравится, — замахала она руками, — ничего не надо делать.

Она была там прекрасна что я, засмотревшись на неё, чуть не поджарил яйца, перед этим хорошо их посолив.

Поставив тарелку перед ней, я поднял её легкое тельце, а сам сел на стул, и посадил малышку себе на колени. Она опередила меня, схватив быстро вилку. Я усмехнулся, но позволил ей поесть своими ручками, зная, что после нашей ночи, у неё не будет сил даже встать с кровати без моей помощи, и тогда я смогу вдоволь за ней поухаживать.

Сонечка ела, а я всеми возможными способами отвлекал её. То тяжело дышал в волосы, стараясь успокоить своё возбуждение, то целовал в шею, то в плечо. Проводил языком, оставляя мокрый след на её коже. Она брыкалась, терлась о мой и так уже возбужденный член.

— Соня, — простонал я ей в ухо, прижимая к себе, — хватит ерзать, иначе я не дам тебе доесть эту сраную яичницу.

— Яичница не сраная, а вкусная, — произнесла она, вызывая у меня смех.

— Тогда кушай и не брыкайся.

— А почему ты не ешь?

— Мой ужин будет позже.

— Ну уже поздно, — повернула она свою головушку к окну, где было уже темно.

— Я поем в кровати.

Еще одно её слово, и я сорвусь. Трахну её прямо на этом чертовом столе.

Я сдерживал себя, лишь из-за того, что хотел устроить её первый раз в нашей постели, которую мы с ней будем делить до самой смерти.

Матвей достал мне про Соню всю информацию, что я просил. В её медицинских справках я и выяснил, что моя девочка была еще девственницей. Эта новость возбудила во мне нотки собственника. Я, как можно быстрее желал сделать эту малышку полностью своей. Я стану её первым и последним. Она будет знать лишь мои руки, мои прикосновения. Она будет стонать для меня, будет кончать для меня и будет носить под сердцем моих детей.

Отложив вилку, Соня дала понять, что закончила с ужином. Я подхватил её на руки, неся через дом, и поднялся на второй этаж. Зайдя в свою комнату, поставил свою драгоценность на пол, давая время ей осмотреться.