Книга Малышка, ты только моя, страница 12 – Ника Лор

— Говори, Соня.

Я прижался к ней, не оставив между нами и сантиметра. Она уткнулась головой мне в живот, вызывая умиление с её маленького роста. Положив руку ей на талию, не дал ей от меня отстраниться, хотя кухонная тумбочка ей бы это на дала сделать.

— Вы меня пугаете. Отойдите, пожалуйста.

— Я многих пугаю, малышка, но тебе не стоит меня бояться, — оставил я след своих губ на её макушке.

От её волос пахло ванилью. Такой приятный запах вызвал во мне волну возбуждения и множество вопросов, один из которых был:

— «Как пахнет её тело?»

Схватив её за талию, которую я с легкостью обхватил своими ладонями, поднял девочку и посадил на тумбу. Она визгнула и схватила меня за плечи, но осмыслив свои самовольные действия, убрала руки, от чего я чуть не застонал от неудовлетворения.

— Руслан Владимирович, что вы делаете?

Она сомкнула ноги, не давая к ней приблизиться. Не раздумывая, я схватил её за коленки и раздвинул их, размещаясь между. Она собралась от меня отползти, но я зафиксировал свою ладонь на её спине, удерживая на месте.

— Ты меня не услышала, девочка? Я сказал, что хочу, чтобы ты была моей.

— А я не хочу.

Её отказ вызвал во мне прилив злости. Я всегда получал, что желал, а если мне этого не давали, то я брал силой и хитростью.

— Значит, ты хочешь, чтобы я уволил твоего отца и приписал ему долг в несколько миллионов долларов? Думаешь, он сможет мне его отдать, малышка? Вряд-ли. Скорее он сопьется от горя, либо от безысходности покончит с жизнью.

Большая часть моих должников так и заканчивали. Либо сами умирали, либо я продавал их жалкие тела и души. Пусть я покончил с криминалом, но связи остались.

— Вы, вы… — она мямлила что-то себе под нос, а в глазах начали виднеться слезы, — вы же сказали, что виноват не мой папа. Вы его даже повысили. Почему сейчас говорите такие вещи?

Малышка была на грани истерики.

— Соня, девочка моя, я оставил твоего отца лишь для того, чтобы тебя не расстраивать. Ты еще не поняла этого?

Она тряслась от страха. Всё же я давил на это крохотное создание слишком сильно. Её психика шаткая. Опустив глаза, я готов был ударить эту маленькую дурочку, но пересилил своего внутреннего монстра и лишь одарил её пару ругательствами.

— Твою мать, что ты, блять, сделала со своими пальцами?

Её руки были в крови. Ногтей не было видно из-за алой жидкости.

Я опустил её на пол и повел к раковине, подставив её руки под холодную воду. Сам же отправился за аптечкой и поставил коробку на стол.

— Какого хера ты сделала? Ответь мне, Соня, — развернув её к себе, вцепился в неё взглядом.

— Я не хотела. Это привычка.

Могу поклясться, что мой глаз в этот момент дёрнулся. Но я не мог на неё долго злиться, когда из её тела вытекала кровь. Я сел на стул и посадил малышку себе на колени.

— Вода льётся. Нужно выключить, — под этим дебильным предлогом она хотела слезть с меня.

— Сиди, — рявкнул я на неё, прижав в себе сильнее.

— Но счетчик мотает.

— Замолчи, девочка. Ей-Богу, замолчи, — сдерживал я себя из последних сил.

Достав пластыри, я начал заклеивать пальцы этой недотёпы. То, что она затихла и не предпринимала больше попыток слезть с меня — радовало. Я обклеил ей все разодранные пальцы, не зная сколько это заняло времени, и наградил себя за сдержанность, поцеловав её в плечико. Сонечка тут же очнулась, приступив к своим жалким попыткам вырваться из моей хватки.