Книга В оковах семейной клятвы, страница 23 – Ника Лор

— Я сама! – резко воскликнула я, а сама даже представить не могла, как с этим доспехом справиться.

— Точно? – изогнул он вопросительно бровь. Когда я неуверенно кивнула, он пожал плечами. – Ладно. Тогда я пойду умываться, пока ты тут одеваешься.

Он скрылся за дверью. Я взяла платье, разбираясь как в него залезть. Это издевательство над женщинами!

Минут десять я мучилась и только смогла натянуть его на себя. Затянуть корсет самостоятельно у меня точно не получится. Я, вымученная и уставшая, плюхнулась на кровать, придерживая платье на груди, чтобы оно не спало с меня.

Дверь ванны открылась и из неё вышел Рамир. Он скрестил руки на груди, не приближаясь ко мне.

— Сама? – спросил он с насмешкой.

Я сжала губы. Все же мне нужна его помощь.

— Не могу затянуть корсет. Помоги, пожалуйста.

Он подошел ближе. Я хотела подняться с кровати, но тяжелое платье не давало этого сделать.

Рамир схватил меня за талию, от чего я напряглась. Он легко поднял меня на ноги. Я развернулась к нему спиной, чтобы мужчина не увидел моих красных щек. Что это за реакция такая? Скорее всего все из-за того, что я не привыкла, когда ко мне прикасается мужчина. Всё только из-за этого!

Рамир затянул корсет. После я привела свои волосы в порядок, мужчина переоделся, и мы отправились на первый этаж. Застыв перед лестницей, я поняла, что, если опущу ногу на первую ступень, то по любому зацеплюсь за платье и полечу вниз.

— Тут тоже сама?

Это он сейчас надо мной смеется?

— Сама, - произношу я и делаю первый шаг.

Моя нога не успевает достичь ступени, как я взлетаю вверх. От страха визжу и руками невольно хватаюсь за плечи и шею мужчины.

— Задушишь, женушка, - смеётся Рамир, спускаясь по лестнице и неся меня на руках.

Мне все равно на его слова. Я не доверяю ему, поэтому сама беру свою безопасность в собственные руки и сильнее вцепляюсь в мужские плечи.

Он доносит меня до машины и помогает в неё залезть. Всю дорогу мы едем молча. Рамир пристально наблюдает за движением рук водителя.

Второй день празднования всегда очень тяжелый для невесты. «Вынос чести» очень сильно бьёт по девушкам. Это представление ставит их в такое положение, где от них ничего не зависит. Если мужчины захотели, то они это сделали, не спросив разрешение. Мы для них, как товар, а кровавые простыни – это сертификат, подтверждающий, что товар не вскрывали.

— Ты хорошо играешь, - раздался голос Рамира около моего уха.

Я не играла. Все эмоции на моем лице были самыми настоящими. Отвращение, унижение, боль. Хоть кровь на простыни не моя, но даже факт того что все думают, что она принадлежит мне – уже заставляет смущаться.

Мама подбегает ко мне и тащит в пляс. Мама Рамира танцует рядом с корзинкой, держа её над головой, чтобы все удостоверились в невинности её невестки.

Мои глаза поймали золотистые волосы. Мира стояла в стороне. Одной рукой она держалась за мужа, а второй поглаживала свой живот. Братья Гырцони мне уже не казались теми тиранами, о которых ходили слухи.

Поступок Рамира застал меня врасплох. Я никак не ожидала, что он прольет свою кровь. Обычно мужчины, если жена не хотела в первую брачную ночь делить постель с мужем, то её брали силой, чтобы убедиться в невинности девушки и не ждать сюрпризов, в виде чужого ребенка.