Книга В оковах семейной клятвы, страница 19 – Ника Лор

— Выглядишь напряженным.

— Она боится меня, - втянул я успокаивающий никотин.

— Нас многие боятся.

— Да, и мне, черт, нравится, но это не должно касаться наших жен. Я ничего плохо ей не сделал, но она шарахается от каждого моего прикосновения. Что будет ночью?

— А что будет ночью? – Тагар любопытно сверкнул глазами, наклонив голову набок в немом вопросе.

Я выругался, выкинув недокуренную сигарету в кусты. Брат схватил меня за локоть и оттащил в сторону, где никто не мог нас услышать. Он приподнял мой пиджак и вытащил из ножен кинжал.

— Используй это. Ты любишь проливать кровь врагов, но этой ночью тебе придется самому ею истечь, чтобы защитить честь жены.

— Я никогда не был на представлениях простыней. Как, черт тебя побери, я должен это сделать, если не знаю, что должно в итоге получится? Прости, братец, но мне не попадались шлюхи-девственницы.

Он вернул кинжал в ножны и раздраженно взглянул на меня. Молча докурил свою сигарету, приводя меня в бешенство.

— Так и будешь молчать?

— Хочешь, чтобы я заглянул к вам ночью и всё сделал за тебя?

— Пошёл ты! – оттолкнул я его и вернулся в зал.

Танцпол был забит. Все плясали, смеялись и веселились, кроме самой невесты. Лилит сидела за нашим столом, разговаривая с сестрой Яна. Девчонка стояла рядом, кушая виноград и внимательно слушая Лилит. Моя жена все говорила и говорила, временами жестикулируя руками. Я затаился в углу, наблюдая за ней. Интересно, когда же она сможет так беззаботно вести себя рядом со мной? Наступит ли это время?

— Собрался здесь до утра простоять?

Мира подошла ко мне. Я невольно улыбнулся её медвежьей походке, и подал руку. Она сразу же ухватилась за неё и облокотилась на меня.

— Вам нужно время, - тихо произнесла невестка, проследив за моим взглядом. – Дай ей привыкнуть к тебе, к новой жизни. Не торопи её.

Мне нечего было сказать. Я закусил внутреннею часть щеки. Пустота внутри меня начинала заполонять каждую клеточку моего тело. Это ужасное чувство преследовало меня до тех пор, пока к нам не подошел Богдан. Он с пренебрежением взглянув на Миру. Замужняя женщина должна покрыться, но на голове жены брата не было ни следа какого-либо головного убора, и длинные светлые волосы, не завязанные хотя бы в прическу, волнами спадали до бедер. Из-за этого многие цыгане кидали на невестку недовольные взгляды.

Клянусь, я бы врезал Богдану в морду, устроив кровавое представление чуть раньше, если бы не подошел брат. Я передал ему его жену, и они направились к своему столу, оставив меня одного с этим родственничком.

— Брат Рамир, - он покосился на Лилит, которая продолжала болтать с подругой и даже временами улыбалась, - твоя жена ведет себя неправильно. Невеста должна быть молчаливой. Старшие уже недобро смотрят на неё.

Я кинул взгляд на крайний стол, где сидело старшее поколение. Бабки из разных семей поглядывала на Лилит и о чем-то перешёптывались.

— И что? - Вскинул я бровь. Глаза Богдана распахнулись от удивления. – Она теперь моя жена. Я сам решу, что для неё правильно, а что нет.

— Она позорит тебя.

Я вцепился в его воротник, и замахнулся кулаком прямо в нос подонку, но вовремя одернул себя и отпихнул от себя, чтобы ненароком не убить. Прикрыв глаза, я вдохнул кислород, пытаясь унять разбушевавшийся огонь в моем теле.