Книга В оковах семейной клятвы, страница 15 – Ника Лор

С причёской я провозился больше двадцати минут. В итоге, психанув, зализал волосы назад и закончил свой образ одеколоном.

Внизу ждал внедорожник. Мама любила высокие машины, так как в них легко было залезать. Мой «Ягуар» она прокляла в первый же день. И кажись проклятье достигло мою малышку.

— Это брат тебе сказал про цветы? – заметив, как я гружу букеты в багажник, спросила меня мама.

— Ты хоть раз видела, чтобы он Мире дарил цветы? Из него романтик такой же, как и повар.

— Видимо все это досталось тебе.

Я усмехнулся. Вряд-ли меня можно было назвать романтиком. Я хотел поскорее раздвинуть ножки своей прекрасной невесты. Если мне нужно поиграть в принца, то я сделаю это на высшем уровне.

На пороге у Казибеевых нас встретил Богдан. Я пожала ему руки и попросил помочь с букетами.

— Ты разобрался с тем ублюдком, что похитил мою сестру? – спросил он, когда моя мать отошла в сторону.

— Конечно, - мой оскал убедил его.

Я закрыл тачку и вошёл в дом. Мама приветствовала мою будущую тещу. Гудло приблизился ко мне и пожал руку. Вручив Сарре цветы, родители моей невесты проводили нас с мамой в столовую, где я встретился с Лилит. При виде нас, сестры вскочили со стульев будто по команде. Отец хорошо их выдрессировал.

Получив одобрительный кивок Гудло, я подошёл к своей невестушке и протянул ей букет белых лилий. Она застыла со странным выражением лица. Я легонько улыбнулся. Девушка свела свои брови на переносице и отвернулась от меня, приняв неохотно букет.

Я тяжело выдохнул, моля небеса дать мне терпения.

Достав из кармана бархатную коробочку, открыл её, демонстрируя золотое кольцо с маленькими алмазами. Семейная реликвия. Она должна была достаться Мире, но мать запретила брату отдавать ей кольцо.

— Лилит, ты выйдешь за меня?

Эти слова были концертом, игрой для мужчин. Даже, если цыганская девушка скажет «нет», кольцо все равно будет на её пальце, и она выйдет замуж.

— Да.

Никаких эмоций. Холодно и бесчувственно.

Я надел на неё кольцо. Её руки дрожали, на глазах появились слезы, и я готов был рвать на себе волосы от своей никчёмности. Непонятная боль пронзила мое тело. Да так, что ноги подкосились.

Хотелось прижать к себе хрупкое тело девушки, утешить, приласкать, но я еще не имею права к ней прикасаться. Её печальный взгляд сводит меня с ума, а от мысли, что причиной её слез являюсь – я, хочется вскрыть вены.

Я провел пальцем по шраму на шее, обдумывая, как можно заставить девушку полюбить меня, как занять в её сердце хоть какое-то местечко?

С самого раненого утра меня красили и наряжали. Я лишь молча сидела, наблюдая за своим отражением в зеркале. Непослушные волосы превратились в блестящие локоны. Белая фата была закреплена сзади на золотую заколку. Глаза щипали, и я уже не понимала от чего: от туши или же от слез. Я скрестила пальцы на коленках, но предательская слеза стекла по щеке, распахнув мое внутренне состояние всем присутствующим.

Послышался тяжелый вздох. Мама попросила визажиста выйти из комнаты, и сама подошла ко мне, положив свои теплые руки на мои оголённые плечи.

— Не плачь, доченька. Ты уходишь в хорошую семью. Я знаю Динару очень долго.

— Мама, - мой голос дрогнул, но я упрямо продолжила, - я не хочу. Я его не люблю.

— Полюбишь. А если нет, то привыкнешь. Я привыкла, все привыкают, и ты привыкнешь.