Книга Травма, страница 93 – Оля Олич

Я не смогла найти подходящих слов: ей пора было переходить в руки отца, чтобы тот вел ее к алтарю, и я, улыбнувшись ей, отпустила руку. Мы с девочками шли позади, и волнение грызло меня изнутри: все оборачивались, слезно глядя на великолепную Викки – изящную красивую девушку, которая вот-вот станет самой счастливой в своем личном мире.

Джейкоб уже ждал, и я готова была поклясться, что глаза у него точно были на мокром месте: этот высокий, крупный мужчина в татуировках, бородатый и брутальный до смешного, не мог сдержаться.

— Ох, я сейчас зарыдаю, как сучка, – шепнула мне Ребекка, пока мы стояли поодаль, – держи ведро, подруга…

Бланка рассыпала на дорожку еще немного лепестков; от волнения ее руки тряслись, а я встретилась взглядом с Майком, который стоял напротив, со стороны Джейка, пока они с отцом Викки тихо обсуждали самое важное.

Нолан сосредоточился на мне, чуть прищуриваясь, а затем едва уловимо улыбнулся; я понимала, что он чувствует. Его негласное заявление пусть и было смелым, но я осознавала, что именно он имеет в виду, пусть и слова не сказал.

Он в предвкушении. Он в шоке, как и я. Почему-то именно после ночи, в которую мы совершенно точно могли разругаться в пух и прах, все стало совершенно…

…Иным.

Я могла испытывать всеми своими клеточками тела это блаженное чувство, напоминающее детскую, наивную радость, вроде того ощущения беззаботности, когда в свой день рождения ты получаешь самый долгожданный подарок.

Как будто капли дождя стучат по окну, а у тебя выходной, ты в тепле, тебе никуда не надо идти, а вода, стекающая по подоконнику, ледяная и мерзкая, где-то далеко. С тобой все в порядке.

Но почему мне так тяжело об этом думать? Почему взгляд серых, как у волка, глаз меня так тревожит? И словно этот трепет нагло пробирается под кожу, и я приоткрываю рот в каком-то банальном восхищении.

Нолану жутко идет парадная форма; он выглядит так, словно рожден носить ее, именно с теми наградами, что сейчас на его груди. Одна из них, я могу ошибаться, это «Пурпурное сердце». Одна из самых распространенных, престижных медалей. Я не раз видела их в фильмах.

А сейчас провожаю свою подругу в замужество, девчонки хныкают рядом, а я все так же смотрю на Майкла, радуюсь каждой эмоции, что возникает сейчас в сердце.

Я мечтаю о минуте наедине с ним. Именно сейчас, черт…

Тяжело быть человеком.

Я разрываю наш зрительный контакт, потому что если я этого не сделаю, то будет еще труднее это сделать потом.

Священник произносит речь, и я внимательно слушаю его. Викки уже плачет, но старательно шмыгает носом, чтобы сохранить самообладание и собраться с силами для самого важного в ее жизни ответа.

— Виктория Дженнифер Смит, согласна ли ты выйти замуж за Джейкоба Грегори Стивенса?

— Да, – пролепетала девушка, вытирая лицо краем ладони, отчего я сама стиснула зубы, стараясь не разрыдаться.

Ее отец стоял рядом с ней и сам уже плакал; мне было трудно перевести взгляд на остальных гостей, сидящих по местам, но я была уверена, что они тоже не сдерживаются в проявлении эмоций. Я все еще чувствовала на себе чей-то настырный взгляд.

— Джейкоб Грегори Стивенс, согласен ли ты взять в жены Викторию Дженнифер Смит?

— Да, – не медля, ответил он.

Я услышала, как кто-то сорвался и зарыдал, но все еще смиренно держала себя в руках: мне нельзя расплакаться! По крайней мере, не в такой ответственный момент и не тогда, когда Майк так тщательно за мной следит.