Книга Травма, страница 39 – Оля Олич

Я видела это по его глазам. Его глаза бегали по моему лицу. Он выискивал на нем эмоции, за которые мог зацепиться. Я помнила этот прием слишком хорошо.

Не хотелось злиться на него, потому что я не знала, к чему это может привести.

Я решила пойти в общую комнату, которая находилась чуть дальше по коридору. Находиться с Кайлом в спальне было очень опасно.

Он последовал за мной, держась рядом.

— Скажи честно, ты себе уже кого-то нашла? – спросил Вуд, когда я подошла к арке, ведущей в комнату отдыха.

Я прикусила язык и направилась дальше, чтобы включить себе свет и присесть на один из небольших блекло-красных диванчиков.

Чтобы вернуться в свою спальню и уснуть, мне необходимо было дождаться, когда назойливый Вуд уйдет. Так или иначе, если начну клевать носом, то позвоню на пост охраны.

Я достала телефон и подключилась к местному вайфаю. Вуд сел напротив, на соседний диван, и стал смотреть на меня.

— Ты так и не ответила.

— Я не хочу с тобой разговаривать, Кайл, – сказала я неизвестно в который раз.

Я залезла на диван и вытянула на нем ноги. Сразу же написала Глории, что добралась и что со мной все в порядке. Та спустя несколько секунд ответила: «Отлично».

Следующей была Викки.

— Меня взяли в полицию, – сообщил мне Кайл, хмыкая и слегка сердясь, видя, что я никак не отреагировала. – Даже не поздравишь?

Мужчина цокнул языком, раздраженно убирая волосы со лба и приглаживая их ладонями: от него безостановочно несся поток гнева.

Это происходило каждый раз, когда его что-то не устраивало. Любая подобная мелочь выводила Вуда из себя.

Я с ужасом вспомнила последний раз, когда видела его. Тогда была осень, и учебный год только начинался.

Он вернулся из академии и сообщил, что не смог сдать аттестацию, поэтому я была обязана поехать в соседний город с ним. Ведь я его девушка, а значит, обязана следовать за ним куда угодно, наплевав на свою учебу и жизнь.

Я терпела, пока он выплескивал на меня свою агрессию и ненавидел всех вокруг, разнося мебель в своей квартире; терпела, когда его родители сочли меня недостойной их сына, тем самым внушив ему, что он имеет право начать унижать меня.

Терпела первое время, пока думала, что все это временно, что приступы его агрессии ко мне – это просто проявление стресса из-за учебы и тренировок, что это обязательно пройдет, и мы заживем с ним как и мечтали – в понимании и согласии.

Этого не произошло.

С каждым днем его поведение все больше деформировалось, и последней каплей стало то, что он начал требовать от меня отчета о каждой совершенной прогулке.

Мы говорили с ним лишь о том, где я была, с кем общалась и почему не писала ему каждую свободную минуту.

Некогда приятный и добрый юноша стал заносчивым и одержимым собственником с манией преследования.

Сейчас он сверлил меня взглядом, чуть капризно скривив губы, пока я печатала своей подруге о том, что он встретил меня прямо в университете.

«Вот же козел! Прогони его!»

Я ответила, что пыталась.

Становилось все противнее видеть его напротив. Волнение никуда не отступало.

Мне стало страшно, что он будет постоянно преследовать меня до тех пор, пока с ним не разберется полиция. А теперь он и сам полицейский.

— Эгоистка, – фыркнул в конце концов Кайл, не выдержав моего молчания.

Мой игнор пробудил в нем ту сущность, от которой я ушла в свое время.