Книга Невеста. Цена мира, страница 37 – Дина Данич

Так проходит еще два дня – я вся извожусь и даже рискую при звонке Аделине осторожно уточнить, не случилось ли у них в городе чего. Вдруг это как-то связано с долгим отсутствием Чезаре. Но сестра заверяет, что у них тихо.

А когда сегодня вечером, устав от неизвестности, решаю пойти искать Оскара, чтобы попросить его позвонить брату, то в гостиной вижу мужа. Удивленно торможу в дверях.

Чезаре сидит на диване с закрытыми глазами, чуть запрокинув голову. Прохожу в гостиную, понимая, что, скорее всего, муж уже услышал меня. Однако он никак не реагирует – так и сидит, словно статуя.

— Привет, – тихо говорю, чтобы привлечь внимание.

Очень медленно Чезаре открывает глаза и, наконец, смотрит на меня. Но лучше бы он этого не делал – меня словно с размаху окунает в непроглядную тьму. Столько ее во взгляде мужа, что у меня волоски на коже дыбом встают.

Он весь сейчас соткан из нее – из чернильной темноты, которая, кажется, расползается вокруг, заманивая в свои сети.

— Уходи, – тихо отвечает Чезаре. – Уходи, Сандра.

Всего три слова. Еще несколько дней назад я бы с уверенностью сказала, что они пропитаны холодом и отчужденностью, но сейчас я улавливаю отголоски боли.

Мне страшно подумать, что такое могло произойти за эти дни, что собранный и отстраненный Чезаре Романо мог оказаться в таком состоянии.

Мне не по себе сейчас, и откровенно говоря, хочется сделать так, как он сказал. Но в то же время я чувствую потребность остаться рядом с ним.

Осторожно приближаюсь к дивану, присаживаюсь рядом с мужем и тихо спрашиваю:

— Я могу тебе как-то помочь?

Он коротко выдыхает и снова прикрывает глаза. Я аккуратно прикасаюсь пальцами к его ладони. Не беру в свою, но кладу рядом в знак поддержки.

— Тебе лучше уйти, – повторяет Чезаре. – Сегодня я вряд ли смогу быть нежным, принцесса. Не стоит тебе быть рядом.

Его голос звучит безразлично и отрешенно, но я уже видела мужа другим, знаю, каким он может быть, и знаю, что скрывается за этой маской.

— Ты мой муж, – шепчу, надеясь, что не совершаю сейчас ошибку. – Если тебе плохо, то…

Я не успеваю договорить фразу, как оказываюсь усаженной к нему на колени. Охнув, хватаюсь за широкие плечи мужа, пока тот резко подается вперед и целует меня. Впрочем, это, скорее, похоже на сексуальный акт, в котором нет места нежности – лишь только животная жажда обладания.

Одна рука Чезаре удерживает меня за бедро, а вторая ложится на затылок, не позволяя увернуться или отстраниться.

В этом поцелуе столько отчаяния и боли, что я задыхаюсь, сама тянусь навстречу, надеясь помочь мужу пережить это состояние. Я понятия не имею, что случилось, и кого он потерял, но подозреваю, что это нечто очень серьезное.

Чезаре отрывается от моих губ, тяжело дышит и смотрит обезумевшим взглядом на меня.

Проводит пальцами по моим губам, довольно жестко сминает их, словно специально причиняет эту боль.

— Уходи, – просит он. – Я не смогу остановиться сейчас. Ты не готова и…

— Если это то, что тебе нужно, пусть будет так.

Слова сами срываются у меня с губ. Мне очень страшно – сейчас Чезаре совсем не тот мужчина, что был со мной несколько дней назад.

Он чужой и холодный, он полон боли и ярости. В нем кипят гнев и злость.

Он состоит из вязкой тьмы, которая, не раздумывая, утащит меня на дно.