Книга Глубокие воды, страница 75 – Фиона Марухнич

И тут, как ядовитый шёпот, прозвучал голос из моего подсознания:

«А ты уверен, что дело только в возрасте, Адам? Может… тебя привлекает сам факт запрета? То, что она – плод, который нельзя трогать, но ты на подсознательном уровне безумно этого хочешь?»

Бред. Просто бред, попытался отмахнуться я. Мне никогда не было нужно ничего подобного. Это же настоящее безумие.

Но этот мерзкий голос не унимался:

«Признайся себе… ты просто хочешь наказать её. За то, что теперь ты на крючке у этих криминальных ублюдков. За то, что твой бизнес – лишь жалкая ширма для мерзости. За то, что её отец, твой чёртов брат, украл у тебя десять лет жизни, заставил жить в постоянном напряжении, оглядываясь через плечо. А Ева… она – просто способ доказать себе, что всё его принадлежит тебе. И Ева… в том числе…»

Я вцепился в руль так, что костяшки побелели. Ярость закипала во мне, обжигая изнутри. Разве Ева должна расплачиваться за грехи своего отца?

Снова этот мерзкий голос, как насмехаясь:

«Нет, конечно, не должна… но ты на подсознательном уровне хочешь, чтобы она заплатила. И лучший способ заставить её это сделать… секс.»

Чёрт, да я чувствовал себя последней сволочью. Но это была правда. Ева манила меня своей запретностью, этим ощущением власти над ней. Над ней и над памятью о моём мёртвом брате. Я, наверное, ненормальный. Мне нужен был хороший психиатр. Или хороший бар.

Её слова о ненависти, брошенные мне в спину, прозвучали как приговор. Но в то же время, как освобождение. Значит, я всё сделал правильно. Она ненавидит меня. Отлично. Это лучше, чем если бы она любила.

Перед уездом я мельком взглянул в окно, чувствуя на себе липкий взгляд, и увидел, как она смотрит на меня. Шестое чувство не подвело меня, она сверлила меня взглядом, полным ярости. И, конечно же, этот трогательный, детский жест – средний палец, выставленный в окно. Господи, какая же она… настоящая? Я не смог сдержать смеха. Она, наверное, решила, что я смеюсь над ней. Пусть думает, что хочет.

Не смог удержаться от самодовольной улыбки. Знал, что она ненавидит эту мою улыбку. Улыбку, которая заставляла женщин замирать. Она только вскипела ещё больше, то, что я и хотел увидеть. Как же мне нравится её упрямство.

«Так, хватит о ней думать,» — подумал я, вдавливая педаль газа в пол. Москва проносилась за окном, а я уже подъезжал к одному из своих заведений. Рутина, в которую нужно погрузиться с головой, чтобы не сойти с ума от этих мыслей.

Первой остановкой стало казино «Золотая Лихорадка». Место хоть и прибыльное, но требовало постоянного контроля. Вошёл в помещение, ощущая гул азарта – звон монет, шёпот игроков, возбуждённые возгласы. Прошёл к своему кабинету, где меня уже ждал управляющий с отчётами. Быстро пробежался глазами по цифрам, убеждаясь, что всё сходится: выручка, расходы, выплаты. Чёрт, как же я устал от этого дерьма. Все эти цифры, схемы, подкупы – лишь ширма для той мерзости, которой стал мой бизнес. Но это была моя жизнь, и я не мог её просто так бросить.

Следующим пунктом в моем маршруте был клуб «Райская Птица» на Новом Арбате. Здесь царила совсем другая атмосфера – оглушительная музыка, неоновые огни, полуголые тела, танцующие в экстазе. Проверил, как идёт организация вечера, убедился, что охрана на месте и нет никаких проблем. Вроде всё шло по плану, но даже этот искусственный рай не мог заглушить тошнотворное чувство внутри меня.