Книга Глубокие воды, страница 71 – Фиона Марухнич

Подтянув шортики, я посмотрела на своё отражение – передо мной стояла девушка, готовая к соблазнению, к игре на грани.

Теперь оставалась футболка. Я выбрала ту, что с глубоким вырезом, открывающим ключицы и добавляющим игривой нотки в образ. Она обтягивала фигуру, акцентируя внимание на моих изгибах, и я, как истинная соблазнительница, ощущала, как во мне разгорается пламя уверенности.

Я быстро взглянула в зеркало и удовлетворённо кивнула. Готовясь выйти, проверила свой образ – уверенная, сексуальная, решительная. Теперь, когда вся моя энергия сосредоточена на том, чтобы соблазнить Адама, у меня не осталось и тени сомнения. Он не сможет избежать моего магнетизма.

Спускаясь вниз по лестнице, у меня в голове крутилась только одна мысль:

«Я заставлю Адама потерять голову, и единственным... единственным его грёбанным желанием будет желание обладать мной.»

Я вышла в холл и встретилась с ледяным взглядом Адама. Его взгляд скользнул по моему телу, задерживаясь на изгибах и открытых участках кожи. Я видела, как его глаза потемнели. Это была ярость? Желание? Надеюсь, второе, но судя по каменному выражению лица, его переполняла настоящая ярость. Чувство опасности разлилось в моем теле сладким ядом. Я перехожу черту, играю с огнём, провоцирую… я знаю. Но это чертовски заводит. Это – война, и я буду использовать все доступные средства.

Наконец, он собрался с силами и прошипел сквозь зубы:

— Что на тебе надето? Ева… ты совсем спятила?

Волна раздражения окатила меня с головой. Как он смеет?! Вчера его пальцы исследовали каждый миллиметр моего тела, его губы оставляли ожоги на моей коже, а теперь я вдруг «свихнулась»? Лицемер!

— Нет, Адам, я просто оделась так, как мне захотелось, — ответила я нарочито беззаботным тоном. — Если тебе не нравится, ты можешь просто… не смотреть.

Я одарила его самой соблазнительной своей улыбкой, той, что, как я знала, способна растопить самый толстый лёд.

— Я уверена, что есть вещи гораздо более интересные, чем моя скромная персона. Например, вон та ваза, — я неосторожно махнула рукой в сторону столика, на котором стояла хрупкая фарфоровая ваза. Разумеется, «случайно» задела её рукой. Ваза закачалась, потеряла равновесие и с громким стуком упала на пол, разлетевшись на осколки.

— Ой! — всплеснула я руками, изображая невинную досаду. — Какая я неуклюжая!

Я грациозно присела на корточки, собирая осколки. Разумеется, таким образом, чтобы Адам мог в полной мере оценить открывающийся вид на мои ягодицы в этих вызывающих шортах. Ткань натянулась, едва прикрывая самое сокровенное. Под его взглядом кожа ощутимо теплела, как от близкого источника жара. Возникало покалывающее, слегка болезненное ощущение.

— Дай я помогу, — прорычал он.

— Нет, не стоит, — я нарочито медленно поднялась, выпрямляясь во весь рост. — Это моя вина, я и уберу. Просто не хочется, чтобы ты поранился.

Я подошла к нему вплотную, так, что наши тела почти соприкасались. Запах его одеколона ударил мне в нос, опьяняя и одновременно дразня. Моё сердце забилось быстрее.

Я подняла на него глаза и прошептала:

— Ты злишься, Адам? Или просто… возбуждён?

Лёд в его глазах, казалось, начал таять. На мгновение я увидела в них то самое желание, которое искала. Победа? Пока рано. Но это – хороший знак.