Книга Глубокие воды, страница 67 – Фиона Марухнич

Мой палец так сжался её внутренними стенками, что я чуть сам не кончил. Чёрт. Она была такой узкой, такой готовой для меня, жаждущей меня. Устоять было практически невозможно.

Я провёл пальцем по её набухшему клитору, и Ева снова простонала мне в губы, хрипло и протяжно. Чёрт возьми… Я перестал целовать её, наслаждаясь звуками её возбуждения, звуками, предназначенными только для меня.

Сердце колотилось в бешеном ритме, заглушая разум. Один лишь запах Евы, смешанный с возбуждением, лишал меня воли. Я ощущал себя безумцем, балансирующим на краю пропасти, где одно неверное движение – и я сорвусь в бездну желаний.

Пальцами я провёл несколько раз по её клитору, и о чёрт, её мышцы судорожно сжались вокруг моего пальца, который оставался внутри неё. Каждое сокращение отдавалось электрическим разрядом в моем теле.

Господи, её жар обжигал меня изнутри, заставляя терять контроль. Ева резко откинула голову назад и вскрикнула моё имя, хватаясь за мою шею с такой силой, что я почувствовал, как её ногти впиваются в кожу.

— Адам… — прошептала она, и этот звук сломал последний барьер в моей голове.

Твою мать. Она кончила. Всего пара движений, и она взорвалась. Это было просто за гранью. Её тело дрожало в моих руках, а я тяжело дышал, понимая, как далеко зашёл, нужно было срочно прекратить это безумие. Но мой палец всё ещё находился глубоко внутри неё, ощущая, как по её телу ещё прокатывается дрожь оргазма. Она обмякла и повисла на моей шее, уткнувшись лицом в мою ключицу.

Мне казалось, что я оглох. Единственное, что я различал – это бешеный стук собственного сердца и прерывистое дыхание Евы. Я чувствовал себя так, словно вынырнул из-под воды, жадно глотая воздух. Постепенно ко мне возвращалось осознание происходящего. Что я наделал? Я, чёрт возьми, только что довёл её до оргазма, даже не раздев! Как я мог так потерять голову?

Аккуратно отстранившись, я заглянул ей в лицо. Её глаза были полузакрыты, губы припухшие и влажные. На щеках играл яркий румянец. Она выглядела такой… беззащитной. И такой желанной. Чёрт, это была опасная комбинация. Я должен был остановиться. Прямо сейчас. Иначе я никогда себе этого не прощу.

Аккуратно, дрожащими руками, я поправил её задравшееся платье, стараясь не касаться её кожи. Убедившись, что она держится, что не рухнет в обморок от переизбытка чувств, я отступил. Отступил настолько далеко, чтобы не ощущать её манящий запах, чтобы не чувствовать вкус её губ на своих… иначе… иначе я не сдержусь. И тогда я окончательно поддамся безумию, потеряю контроль над собой.

Чёрт возьми, да что со мной происходит? Я чувствовал себя мерзким, порочным, неправильным. Как я могу так отчаянно, так безумно желать собственную племянницу? Пусть и не полнокровную, но всё же. Я безумен, просто псих, и должен держаться от неё подальше. Держаться как можно дальше.

Я с трудом заставил себя поднять взгляд. Ева всё ещё была затуманена страстью, желанием… Чёрт, лучше бы она сейчас ненавидела меня, пылала яростью, чем вот это всё.

Хриплым, сорванным от напряжения голосом, я выдавил из себя:

— Завтра поговорим о твоём сегодняшнем поведении в баре.

Слова давались с трудом, словно я продирался сквозь заросли колючей проволоки. Каждый звук резал меня по живому, напоминая о моей слабости, о моём грехе.