Книга Глубокие воды, страница 143 – Фиона Марухнич

Я отпустил Еву на кафель, она слегка пошатнулась, но не переставала обнимать меня, даже цепляться. Я обнял её в ответ, целуя в макушку.

— Согласен… это было лучше, чем когда-либо в моей жизни, — выдохнул я, продолжая поглаживать Еву по спине.

— Прямо лучше, чем со всеми твоими любовницами? — она подняла на меня взгляд, и я увидел, как злые чёртики заплясали у неё в глазах.

Я прямо ощутил, как у неё заработали шестерёнки, словно она уже разрабатывала план расправы со всеми моими бывшими. Ревнивая кошечка.

Я усмехнулся, и коснувшись её подбородка, заставил посмотреть на меня.

— А что, ты уже прикидываешь, скольких девиц придётся отправить на удобрение, чтобы доказать свою исключительность?

Она нахмурилась, слегка отстраняясь.

— Не смешно. Ты даже не представляешь, сколько я готова отдать, чтобы они не топтали этот мир.

— Ох, поверь, я представляю, — прорычал я, притягивая её обратно к себе. — И именно это меня пугает и сводит с ума одновременно. Но, серьёзно, Ева, ты... другая. Они все вне конкуренции с тобой.

— Вот как? — она лукаво прищурилась. — И чем же я так особенна? Тем, что могу довести тебя до безумия одним взглядом? Или тем, как я выгибаюсь под тобой?

— Тем, что ты – это ты, — ответил я, целуя её в шею. Она пахла сексом и моей спермой, самым дразнящем сочетанием в мире. — Ты ворвалась в мою жизнь, как ураган, и от тебя у меня поехала крыша.

Она отстранилась, глядя мне прямо в глаза и тихо прошептала:

— Не говори глупости. Для тебя это всего лишь секс.

— Нет, Ева. Это больше, чем секс. Это… — я запнулся, в поисках нужных слов. — Когда я думаю, что ты опять торчишь в своих клубах, не слушаешь меня, хочется достать автомат и никого к тебе не подпускать. Как будто ты мой клад, сокровище, которое нельзя трогать. Из-за тебя я превратился в конченного собственника.

Она хмыкнула, но я видел, что мои слова задели её. В глазах появилось смятение.

— Брось, ты и до меня был придурком.

— Ева! — предостерегающе прошипел я, мои руки опустились на её задницу и сдавили одну из мягких половинок. — Не забывай, кто тут главный!

Она рассмеялась, и её пальчики начали скользить по моему торсу, вызывая мурашки.

— Как я могу забыть? — прошептала она, и в её голосе зазвучала нежность с вызовом. — Просто заткнись и поцелуй меня наконец!

Я чмокнул её в лоб, глупо улыбаясь.

— Не командуй, мышь, а то я буду твердить, какая ты невероятная, пока голос не сорву.

Ева закатила глаза, но тут же крепко обняла меня, прижимаясь всем телом. Я почувствовал, как её бьёт дрожь.

— Я люблю тебя, Адам, — прошептала она в мою шею.

Моё сердце пропустило удар. Я знал, что мы зашли слишком далеко. И понимал, что… кажется, чувствую то же самое. Моя племянница, моя кровь, моя одержимость. И это чертовски пугало.

Я лежала под Адамом, тяжело дыша, чувствуя каждый миллиметр его тела, прижавшегося ко мне. Адам словно вылепил меня по форме своего тела, наши бёдра сплелись, как детали одного сложного замка. И мне совсем не хотелось разрывать эту связь. Этот утренний секс… он был как взрыв сверхновой. Словно вчерашний в душе, и после душа, и до душа… череда бесконечных прикосновений и стонов.

— Ты сейчас раздавишь меня, — прошептала я, но ноги лишь крепче обвились вокруг его талии, притягивая его ближе.